— Закладка? Какая закладка? — нахмурившись, переспросила Галина Федоровна, не сразу уловив иронию. В её глазах едва заметно мелькнуло лёгкое замешательство, но в глазах этой женщины замешательство никогда не задерживалось надолго. — О чём ты вообще сейчас, Рита?
— Метка, — Маргарита облокотилась на спинку стула, глядя теперь прямо на свекровь. Её тон приобрёл едва различимую насмешливую глубину. — Так называют брошенные мелкие вещи. Те, которые оставляют, чтобы потом вернуться за чем-то более ценным. Такая себе инвестиция: побудь терпимой женой, посиди тихо, делая вид, что тебе приятно каждый новый день, а вдруг когда-нибудь скажут «спасибо». Вот и думаю иногда: так ли я ошиблась, выйдя за вашего сыночка с его внезапными перепадами настроения?
— Ох, Рита, у тебя и талант… болтать. — Максиму явно было трудно сдержать ещё один смешок, но на него никто уже не обращал внимания. Ему, как неизменному комедийному элементу любой вечеринке, всё прощалось. Он помахал рукой: — Но вообще, я за тебя. Давай ещё!
Рита подняла один палец, как учительница перед классом: мол, тише. Но глаза её блестели каким-то странным вызовом, словно внутри она искала ещё нотку сарказма. Сидеть молчаливой овечкой ей явно наскучило.
Тем временем Артур снова кашлянул. Делал это он отчасти специально — громко, как будто пытался напомнить о своём существовании, пока его тихонько загоняли в угол. Прямо так, метафорически, как в каком-нибудь старом спектакле.
— Мара, ладно, — он замялся. Хотя, кому он хотел солгать? Её — не переиграть. Ни в монологах, ни в сарказме, ни в утверждениях. — Просто… могло бы быть… ну, чуть-чуть… дороже.
Теперь это была его ошибка.
— Дороже? — эхом повторила Маргарита. Она произнесла это с таким тоном, что Лена, вовсю пытавшаяся сделать вид, что её это не касается, инстинктивно наклонилась за своей сумкой, будто собираясь нырнуть в укрытие. — Ты правда считаешь, что всё можно измерить деньгами? Артур, может, мне пора тебе подарить чек? Например, на пылинки, которые я каждый день вытираю с твоих любимых полок? Или на горячий ужин, который не раз охлаждается, пока ты залипаешь в новости?
— Да брось, — смутился он, разводя руками, как будто она заговорила на санскрите. — Я не это имел в виду. Ты слишком всё усложняешь!
— А, точно! Всегда забываю, что сложные вещи у вас в роду терпеть не могут. — Это прозвучало уже особенно хлёстко, как хорошо отточенный удар сабли. Галина Федоровна поморщилась. — А зачем? Лучшая стратегия — сидеть и чувствовать себя незаслуженно обиженным.
Лена нервно тронула Артура за плечо, будто случайно, но на самом деле намеренно. Она отчаянно искала возможность перейти на другую тему:
— Все мы чуток перегибаем… Да? А? Может… чайку? Или… ну, на улице-то вроде хорошая погода?
Слово о погоде прозвучало как спасительный сигнал, но все проигнорировали её попытку. Маргарита продолжала нежданный триумф.
