— Что ты натворила?! — голос глуховатый, но с застрявшей в нём язвительностью принадлежал Артуру. Он явно ждал реакции, но Маргарита, сидя напротив, просто пожала плечами, словно услышала что-то фоновое, вроде старого холодильника.
Спину её окутывал ореол истины. Точёные черты лица, строгий взгляд. Эти глаза видели слишком много: невзаимные избалованные желания мужа, постоянно ворчащую свекровь, давно копившую язвительность придирками, и, наконец, осадок собственного терпения.
— Подарок — это жест, а не удовлетворение капризов, — спокойно, даже с ноткой хладнокровия произнесла она, скрещивая руки на груди. Их взгляд лишь на мгновение встретился, и в те полсекунды Артуру показалось, что его пронзили ледяным буравчиком.
На столе перед ними стояла коробочка, перевязанная бантом, правда, несвежим, будто ленту забрали из последнего оставшегося рулона в забытой лавке. Никто не решался открыть её второй раз — тема оказалась слишком скользкой.
— Слушай, ну вот правда, Мара, чего тебе стоило выбрать что-то нормальное? — вступил голос, принадлежащий Максиму, другу семьи и, по совместительству, умнику на безрыбье. Он сидел чуть в стороне, привычно развалившись на продавленном диване.
— «Нормальное»? — переспросила она, и уголок её губ дрогнул, намекая на саркастическую улыбку. — А это, значит, ненормально?
— Я такого не говорил! — быстро огрызнулся Максим, который уже понял, что зря залез на минное поле. Рита всегда была хороша в словесных дуэлях.
— Ты удивительно талантлив в самокопании, Макс, — холодно отметила Маргарита, кладя ладони на стол. — Может, и Артуру поможешь покопаться в своих ожиданиях?
— Да ладно тебе, он просто высказал, — вмешалась Лена, их соседка, молодой ветер в дверях всяких собраться, принесённая здесь скорее случайно, чем организованно. Ленины кудри взлетали вверх при каждом её порывистом движении. Её всегда хотелось встряхнуть за плечи и сказать: «Сядь! Мы успеем понять, что ты думаешь, даже если ты помолчишь с минуту».
— Вы все высказались. Теперь моя очередь, — почти беспристрастно начала Маргарита, поправляя сползающий со стула плед. — Подарок — это жест доброй воли, а не исполнение желания. Его концепция в том, что ты даришь нечто без оглядки на материальный расчёт. Я выбрала то, что считала уместным и доступным. Если это вас обидело, что ж, мои извинения, но, видимо, у нас разные представления о ценности жестов.
Повисла тишина. Артур вдруг кашлянул, будто хотел громкостью прервать молчание, но этого хватило только на устрашающую паузу.
— Ну ты сама подумай, Рита, — заговорила свекровь. — Муж тебе кровом, обеспечивает, а ты… дешёвка какая-то.
От грохота собственного хохота Максим ушёл за окошко — срочно подышать.
— О, спасибо за напоминание, — сквозь зубы процедила Рита. — Лет двадцать я задавала себе вопрос: закладка ли я? У Потолка.
