Первую неделю я жила в небольшой гостинице на окраине города. Каждый день мне названивал Андрей. Сначала уговаривал вернуться, потом угрожал разводом, потом снова уговаривал. Людмила Павловна тоже не осталась в стороне. Она писала длинные сообщения, в которых объясняла, какая я неблагодарная и глупая. Рассказывала, как Андрей страдает, как она переживает за нашу семью.
Я не отвечала. Я искала квартиру для аренды и обдумывала дальнейшие планы.
На десятый день мне позвонил незнакомый номер. Я ответила.
— Нина Сергеевна? Это Павел Александрович, нотариус. Мне нужно с вами встретиться по важному вопросу.
Мы встретились в его офисе в центре города. Павел Александрович оказался мужчиной лет пятидесяти с усталым лицом и добрыми глазами.
— Нина Сергеевна, я вас вызвал по поводу завещания Антонины Ивановны Мельниковой.
— Моей бабушки? Но она умерла два года назад. Я уже получила наследство — её квартиру.
— Да, квартиру вы получили. Но было ещё одно завещание. Закрытое. Антонина Ивановна распорядилась вскрыть его через два года после её смерти. Срок наступил на прошлой неделе.
Он протянул мне конверт. Я вскрыла его дрожащими руками. Внутри было письмо, написанное знакомым бабушкиным почерком, и ещё один официальный документ.
«Дорогая моя Ниночка», — начиналось письмо. — «Если ты это читаешь, значит, прошло два года, и ты уже взрослая самостоятельная женщина. Я всегда знала, что ты сильная, но хотела дать тебе время окрепнуть. Помимо квартиры, я оставляю тебе дачу в Подмосковье и сбережения в швейцарском банке. Я копила их всю жизнь, работая переводчиком в посольстве. Никто, даже твоя мама, не знал об этих деньгах. Пусть они станут твоей защитой и опорой. Не позволяй никому отнять у тебя независимость. Помни — женщина должна иметь свои деньги и своё жильё. Всегда. Любящая тебя бабушка».
Я посмотрела на сумму в банковском документе и не поверила своим глазам. Пятьсот тысяч евро.
— Это… это правда? — я подняла глаза на нотариуса.
— Абсолютная правда. Деньги лежат на счету в Цюрихе. Вот реквизиты и инструкция, как получить доступ. Дача оформлена на вас, вот документы. Могу я задать нескромный вопрос?
Я кивнула, всё ещё находясь в шоке.
— Антонина Ивановна беспокоилась о вас. Она несколько раз меняла условия завещания, сомневалась, стоит ли делать его закрытым. Сказала, что у вас может быть сложная ситуация в семье. Это так?
Я невесело улыбнулась.
— Можно и так сказать. Свекровь требовала, чтобы я передала ей контроль над всеми финансами. Муж её поддержал. Я отказалась и ушла.
Павел Александрович покачал головой.
— Ваша бабушка была мудрой женщиной. Она словно предвидела это. Кстати, она оставила ещё одно письмо. Для вашей матери. Но с условием — передать его только после того, как вы получите наследство.
Он протянул мне ещё один конверт. На нём было написано: «Ларисе».
— Можете передать сами или я могу отправить по почте.
— Я передам. Спасибо вам за всё.
