— Ах, вот как! — свекровь повернулась ко мне. — Значит, ты уже делишь имущество? Может, ты и развод планируешь, раз так рьяно защищаешь свою собственность?
— Мам, хватит! — Павел повысил голос, что случалось крайне редко.
— Не смей на меня кричать! Я растила тебя одна, всем пожертвовала ради тебя, а ты теперь защищаешь эту… эту…
— Эту кого? — я шагнула вперёд. — Договаривайте, Галина Петровна.
Свекровь смерила меня презрительным взглядом.
— Эту хитрую особу, которая вышла за тебя замуж только ради прописки в Москве!
Вот и всё. Все карты на столе. Три года я слышала намёки, колкости, завуалированные оскорбления. Но сейчас свекровь высказала всё прямо.
— Я вышла замуж за Павла, потому что любила его, — спокойно сказала я. — И прописка здесь совершенно ни при чём. У меня есть высшее образование, хорошая работа, а теперь ещё и своя квартира. Мне не нужно за кого-то цепляться ради выгоды.
— Ха! Квартира! Наверняка какая-нибудь развалюха на окраине!
— Двухкомнатная квартира в центре, если вам так интересно. Бабушка всю жизнь там прожила.
Глаза Галины Петровны загорелись алчным огнём.
— В центре? Двухкомнатная? Да это же целое состояние! И ты молчала!
— Потому что знала, как вы отреагируете. Вот прямо так, как сейчас.
Павел стоял между нами, переводя взгляд с матери на меня. Я видела в его глазах растерянность. Он всегда был таким — неспособным выбрать сторону, вечно мечущимся между двух огней.
— Паша, — Галина Петровна взяла сына за руку, — ты должен поговорить с женой. Объяснить ей, что в семье не должно быть секретов. Эту квартиру нужно продать и вложить деньги в семейный бизнес. Твой отец оставил нам автомастерскую, но она требует вложений.
— Автомастерская приносит стабильный доход, — возразила я.
— Откуда ты знаешь? Ты что, в бухгалтерию нашу заглядывала?
— Павел! — свекровь повернулась к сыну. — Ты обсуждаешь наши финансовые дела с ней?
— Мам, она моя жена. Конечно, я с ней всё обсуждаю.
— Всё, кроме квартиры, которую она от тебя скрывала!
Я устало опустилась на стул. Этот разговор мог продолжаться бесконечно. Галина Петровна никогда не отступала, пока не добивалась своего.
— Знаете что, — сказала я, — давайте поговорим начистоту. Да, у меня есть квартира. Да, я не спешила о ней рассказывать. Потому что это единственное, что у меня осталось от бабушки. Единственное место, где я могу быть сама собой, без постоянного контроля и критики.
— Контроля? Критики? — свекровь театрально всплеснула руками. — Я всего лишь забочусь о вашем благополучии!
— Вы контролируете каждый наш шаг. Что мы едим, во сколько ложимся спать, как тратим деньги, когда планируем детей…
— А что, разве это плохо? Я опытнее вас, я лучше знаю, как надо жить!
— Нет, Галина Петровна. Вы знаете, как надо жить вам. Но мы с Павлом — отдельная семья, и мы имеем право жить так, как хотим мы.
— Отдельная семья? — свекровь рассмеялась. — Вы живёте в моём доме, едите мою еду, а говорите об отдельной семье?
— Мы платим за коммуналку, покупаем продукты, помогаем по хозяйству…
