— Я же сказала, что приеду с документами, а ты даже чай не поставила! — голос свекрови ворвался в квартиру раньше её самой, и Марина почувствовала, как внутри всё сжалось от предчувствия беды.
Входная дверь хлопнула с такой силой, что задребезжала люстра в прихожей. Галина Петровна не вошла — она вломилась, держа в руках толстую папку с бумагами и сумку, из которой торчал край какого-то документа. Её лицо пылало праведным гневом человека, которому не оказали должного приёма.
Марина стояла посреди кухни с мокрой шваброй в руках. Она только что закончила мыть полы и собиралась наконец-то сесть и выпить кофе. Суббота была единственным днём, когда она могла спокойно заняться домом, не думая о работе. Но покой длился ровно до того момента, пока не появилась свекровь.
— Галина Петровна, вы же не предупреждали, что приедете, — Марина аккуратно поставила швабру к стене и вытерла руки о фартук.
— Не предупреждала? — свекровь театрально всплеснула руками, от чего папка опасно накренилась. — Я вчера Диме звонила! Целый час объясняла, как важно всё правильно оформить! Он что, тебе ничего не передал?
Марина покачала головой. Дима вчера пришёл поздно с корпоратива и сразу упал спать. Утром уехал на дачу к друзьям помогать со строительством бани. О звонке матери он, видимо, забыл. Или не счёл нужным сообщить.
— Ну конечно! — Галина Петровна прошла в гостиную, не разуваясь. Её каблуки оставляли грязные следы на только что вымытом полу. — Вечно у вас так! Я стараюсь для вас же, а вы… Где Дима?
— На даче у Серёжи. Они баню достраивают.
— Баню! — свекровь бросила папку на журнальный столик с таким видом, будто швырнула гранату. — У друзей баню строит, а матери помочь — это нет, это не царское дело!
Марина молча пошла на кухню ставить чайник. Спорить было бесполезно. За три года замужества она выучила главное правило: когда Галина Петровна в таком настроении, лучше переждать первую волну возмущения.
— И вообще, — свекровь последовала за ней на кухню, продолжая свой монолог, — я не понимаю, почему ты дома сидишь, когда такие важные дела решаются! Могла бы и на работу выйти в субботу, раз муж занят!
— У меня выходной, — спокойно ответила Марина, доставая чашки из шкафа.
— Выходной у неё! А у меня, значит, нет выходных? Я в свои шестьдесят два должна по нотариусам бегать, документы собирать, а вы тут…
Чайник засвистел, прерывая тираду. Марина заварила чай и поставила на стол вазочку с печеньем. Галина Петровна уселась на стул, продолжая бурчать себе под нос что-то о неблагодарности и эгоизме молодого поколения.
— Так что за документы? — спросила Марина, усаживаясь напротив.
Свекровь оживилась. Она любила, когда её дела становились центром внимания.
— Квартира! Я же говорила! Бабушкина квартира, помнишь? Та самая, где мы с покойным свёкром жили первые годы после свадьбы. Она по документам всё ещё на бабушку оформлена, а она уже пятнадцать лет как умерла!
