Дима встал и подошёл к жене. Попытался обнять, но она отстранилась.
— Марин, ну что ты хочешь, чтобы я сделал? Отказался помочь родной матери?
— Я хочу, чтобы ты подумал! Чтобы мы вместе решили, а не так, что она приказала — ты сделал!
— Хорошо, — Дима поднял руки в примирительном жесте. — Давай подумаем. Только не сегодня, ладно? Я устал, ты на взводе. Утром на свежую голову обсудим.
Марина кивнула, хотя знала — утром ничего не изменится. Дима всегда так делал. Откладывал сложные разговоры, надеясь, что всё как-нибудь само решится.
Ночью она долго не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала о том, как всё изменилось за три года. Когда они только поженились, Галина Петровна казалась милой, заботливой женщиной. Приносила пироги, давала советы по хозяйству, рассказывала забавные истории из Диминого детства.
Но потом что-то сломалось. Может быть, когда через год после свадьбы не появились дети. Может быть, когда Марина получила повышение и стала зарабатывать больше Димы. А может, просто маска доброжелательности стала слишком тяжёлой, и свекровь показала своё истинное лицо.
Сначала это были мелкие уколы. «Ой, а борщ у тебя какой-то не такой. Я Диму по-другому кормила». «А что это вы мебель переставили? Было же удобно». «Марина, милая, ты бы лучше за фигурой следила. Дима любит стройненьких».
Потом намёки стали прямее. «Вот Ленка, помнишь, Дим, твоя одноклассница? Родила уже второго! А её муж, между прочим, простой менеджер, не то что ты». «Может, вам к врачу сходить? Проверится? А то время идёт».
И вот теперь — квартира. Марина понимала: если они согласятся, это будет началом конца. Галина Петровна получит рычаг давления, которым будет пользоваться постоянно. Любой конфликт будет заканчиваться шантажом. «Не нравится — съезжайте из моей квартиры».
Утром за завтраком Марина попыталась снова поговорить с мужем.
— Дим, я всю ночь думала…
— И я думал, — перебил он. — Знаешь что? Давай сделаем так. Оформим квартиру, а потом попросим маму сразу же составить дарственную. При нотариусе. Чтобы все сомнения развеять.
— Ты правда думаешь, она согласится?
— А почему нет? Если она действительно хочет просто налоги сэкономить, то не будет возражать.
Марина задумалась. План звучал разумно. Но что-то внутри подсказывало: Галина Петровна найдёт способ обойти любые договорённости.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но ты сам с ней поговоришь. И если она откажется составлять дарственную сразу…
— То мы не будем оформлять наследство, — закончил Дима. — Договорились.
Он позвонил матери после завтрака. Марина сидела рядом и слышала, как в трубке взрывается возмущённый голос Галины Петровны.
— Как это — дарственную сразу? Ты что, матери не доверяешь? Это всё твоя жена надоумила, да? Я же знала, знала, что она из тех, кто только деньги считает!
— Мам, это наше общее решение, — терпеливо объяснял Дима. — Просто чтобы всё было честно и прозрачно.
— Честно? Да я для вас же стараюсь! Всю жизнь только для тебя и живу! А ты… С родной матерью как с чужой торгуешься!
