Екатерина стояла у окна и смотрела, как дождь размывает асфальт, когда раздался звонок в дверь. За дверью стояла свекровь Людмила Петровна с таким выражением лица, словно пришла объявить войну.
— Катя, нам нужно серьезно поговорить, — без всяких приветствий заявила она, проходя в квартиру.
— Конечно, Людмила Петровна, проходите, — Екатерина закрыла дверь, уже предчувствуя неприятности.
Свекровь прошла в гостиную, осмотрелась критическим взглядом и села на диван, не снимая пальто.
— Где Константин? — На работе. А что случилось?
— То и случилось, что мой сын живет как чужой в собственном доме, — Людмила Петровна поджала губы. — Три года женат, а квартира до сих пор записана только на жену.
Екатерина почувствовала, как сердце екнуло. Она догадывалась, к чему ведет этот разговор, но надеялась, что день расплаты никогда не настанет.
— Людмила Петровна, мы с Костей счастливы, и кому принадлежит квартира…
— Вот именно — кому! — перебила свекровь. — Моему сыну никто не дает гарантий. Что, если ты завтра решишь развестись? Он останется на улице!
— Почему я должна думать о разводе? Мы с Костей любим друг друга.
— Любовь — это хорошо, но документы лучше, — Людмила Петровна достала из сумочки папку. — Я принесла бланки. Нужно переоформить половину жилья на Константина. Это справедливо.
Екатерина взяла папку дрожащими руками. Внутри лежали готовые документы для дарения половины квартиры мужу.
— Более чем. Если ты действительно считаешь Костю своим мужем, докажи это делом.
— Что — эта квартира? — свекровь прищурилась. — Досталась тебе от бабушки? Так что с того? Семья важнее наследства!
Екатерина опустилась в кресло. Квартира действительно досталась ей от бабушки Марии Васильевны, которая воспитывала ее после смерти родителей. Эта двухкомнатная квартира в центре города была единственным, что связывало Катю с детством и семьей.
— Людмила Петровна, понимаете, для меня это не просто жилье…
— А для меня Константин — не просто сын! — резко ответила свекровь. — Я его двадцать восемь лет растила, образование дала, в люди вывела. И что теперь? Он живет в чужой квартире, как приживал!
— Он не приживал! Это его дом!
— Дом? — свекровь саркастически усмехнулась. — В доме хозяин должен иметь права. А у моего сына их нет.
Екатерина почувствовала, как по спине пробежал холодок. В голосе Людмилы Петровны звучали нотки, которые она слышала и раньше, но пыталась игнорировать. Нотки собственницы, которая считает, что может управлять жизнью своего взрослого сына.
— Я должна обсудить это с Костей.
— Обсуждать нечего! — свекровь встала. — Либо ты завтра идешь к нотариусу, либо я объясню сыну, какая ты на самом деле жена.
— То есть корыстная и эгоистичная. Которая думает только о себе.
Людмила Петровна направилась к выходу, но у двери обернулась:
— Кстати, Катенька, а ты знаешь, что Константин уже согласился?
— Что? — Екатерина похолодела.
— Мы вчера обсуждали этот вопрос. Он полностью поддерживает мою инициативу. Так что не тяни время.
