— Выйдите из моего дома!
— Это не твой дом! Это дом моего сына! И рано или поздно он им и станет!
Вечером Марина рассказала всё Павлу. Показала историю браузера, где были запросы про переоформление недвижимости, про оспаривание завещаний, про признание сделок недействительными.
Павел долго молчал, глядя в монитор.
— Может, она просто… любопытство?
— Паша, твоя мать готовит документы, чтобы отсудить у меня квартиру!
— Не говори ерунды. Мама не способна на такое.
— А на что она способна? На то, чтобы рыться в моих вещах? Копировать документы? Консультироваться с юристами за моей спиной?
— Марина, хватит! Это моя мать! Да, она бывает навязчивой, но она не мошенница!
— Тогда объясни, зачем ей информация о том, как оспорить завещание?
Павел встал, отвернулся к окну.
— Не знаю. Но я не позволю тебе оскорблять мою мать.
— А ей оскорблять меня — позволишь?
— Она тебя не оскорбляет!
— Она назвала меня нищей училкой!
— Ну… сгоряча, наверное. Ты же знаешь, какая она эмоциональная.
Марина смотрела на спину мужа и понимала — он никогда не встанет на её сторону. Для него мать всегда будет права.
На следующий день она пошла к юристу. Тот внимательно выслушал, изучил документы.
— Пока оснований для беспокойства нет. Квартира оформлена на вас, завещание составлено правильно. Но я бы советовал быть осторожнее. Сделайте нотариально заверенные копии всех документов. И смените замки.
Марина последовала совету. Замки сменила в тот же день, пока Павел был на работе. Галина Петровна узнала об этом вечером, когда её ключ не подошёл.
Скандал был грандиозный. Свекровь рыдала, обвиняла Марину во всех смертных грехах. Павел метался между двумя женщинами, не зная, кого утешать.
— Как ты могла? Это же моя мать!
— А это мой дом! И я не обязана терпеть её вторжения!
— Она готовила почву, чтобы отнять у меня квартиру!
— Бред! Мама никогда бы так не поступила!
Галина Петровна, всхлипывая, причитала:
— Я столько для них делала! Готовила, убирала, помогала! А она… она выставляет меня как собаку!
— Мама, успокойся, — Павел обнял мать. — Я поговорю с Мариной. Всё решим.
Но решить ничего не удалось. Марина стояла на своём — никаких ключей. Галина Петровна может приходить в гости, когда кто-то дома, но хозяйничать больше не будет.
Свекровь затаилась. Две недели не появлялась, не звонила. Павел ходил мрачный, отвечал односложно. Атмосфера в доме стала невыносимой.
А потом Марина получила повестку в суд.
Иск был составлен хитро. Галина Петровна не оспаривала право собственности напрямую. Она требовала признать за Павлом право проживания в квартире как за супругом собственника и выделить ему долю как вложившему средства в ремонт.
— Что это? — Марина бросила повестку на стол перед мужем.
— Я… я не знал. Мама ничего не говорила.
— Твоя мать подала на меня в суд! И требует долю в моей квартире для тебя!
— Марина, я клянусь, я не просил её!
— Но ты же вложил средства в ремонт, да? Помнишь, как мы меняли сантехнику? Окна?
