«Вот именно, что знаю», — подумала Ксения, но вслух ничего не сказала. Она видела, как свекровь манипулировала сыном все эти годы. Как умело давила на чувство вины, напоминая о том, что растила его одна после смерти мужа. Как ловко обходила острые углы, всегда выставляя себя заботливой матерью.
— Андрей, послушай меня, — Ксения взяла мужа за руку. — Давай хотя бы попросим её оформить дарственную на тебя. Или договор пожизненного проживания. Что-то, что защитит нас и Машеньку.
— Господи, Ксюня, ну что ты как параноик! — Андрей выдернул руку. — Мама всю жизнь для меня старалась, квартиру эту они с отцом покупали, чтобы у меня жильё было. И теперь ты предлагаешь мне к родной матери с какими-то договорами лезть? Она обидится!
— А на меня ей наплевать, да? — горько усмехнулась Ксения. — На то, что я твоя жена, мать твоего ребёнка…
— Не передёргивай! — повысил голос Андрей. — Мама тебя любит, Машку обожает. Просто ты вечно ищешь подвох там, где его нет. Может, хватит уже видеть во всех врагов?
Ксения замолчала. Она знала — продолжать бесполезно. Андрей, как всегда, встанет на сторону матери. Так было всегда: когда свекровь критиковала её готовку, когда давала непрошеные советы по воспитанию Машеньки, когда вмешивалась в их семейные дела. Андрей неизменно находил оправдания материнскому поведению.
На следующий день Людмила Петровна вела себя как ни в чём не бывало. Утром приготовила любимые сырники Андрея, нянчилась с Машенькой, пока Ксения принимала душ. Но невестка чувствовала — это затишье перед бурей. — Ксюшенька, — ласково обратилась свекровь после обеда, — я тут подумала… Может, тебе стоит устроиться на работу? Машеньке уже годик, в садик скоро можно отдавать.
— Мы с Андреем договорились, что я буду дома до трёх лет, — спокойно ответила Ксения.
— Ну, планы имеют свойство меняться, — загадочно улыбнулась Людмила Петровна. — Жизнь сейчас дорогая, лишние деньги не помешают. Да и вообще, женщина должна быть независимой, ты не находишь?
Ксения промолчала, но внутренний голос кричал: «Она что-то задумала!»
Пятница наступила слишком быстро. С утра Людмила Петровна суетилась больше обычного. Надела свой лучший костюм, тот самый — синий с брошью, который доставала только по особым случаям.
— Андрюша, сынок, ты не забыл? Сегодня к нотариусу едем, — напомнила она за завтраком.
— Мам, я не смогу, — виновато развёл руками Андрей. — У нас аврал на работе, никак не отпроситься.
— Как так? — нахмурилась Людмила Петровна. — Я же записана на два часа!
— Прости, мам. Давай перенесём?
— Нет уж! — решительно отрезала свекровь. — Я две недели ждала эту запись. Ксения со мной поедет, подпишет от вашего имени. Вы же семья, какая разница.
Ксения хотела возразить, но Андрей опередил её:
— Конечно, мам. Ксюнь, съездишь? А я вечером все бумаги подпишу, если нужно будет.
Вот так просто он решил её судьбу. Даже не посмотрел в глаза, уткнувшись в телефон. Ксения почувствовала, как земля уходит из-под ног.
