— Андрюшенька, сыночек, — голос её дрожал. — Я просто сказала Татьяне о наших планах. О том, что я переезжаю к вам. А она… Она накинулась на меня. Сказала такие ужасные вещи! Обвинила меня в эгоизме, в том, что я тебя порчу. Я просто хотела быть рядом с тобой, а она…
Слёзы покатились по её щекам. Это было мастерское представление. Таня смотрела на эту сцену с горькой усмешкой. Она знала, что сейчас произойдёт. Андрей, как всегда, встанет на сторону матери. Попросит её быть мудрее, терпеливее, понятливее.
Но Андрей молчал. Он стоял в дверях, и на его лице было странное выражение. Смесь усталости, раздражения и чего-то ещё, что Таня не могла сразу определить. Наконец он вздохнул и прошёл в комнату, останавливаясь между женой и матерью.
— Мам, — сказал он тихо. — Мы же договаривались. Ты должна была подождать. Дать мне время поговорить с Таней, всё объяснить.
— Но Андрюша, — всхлипнула Галина Васильевна. — Я просто хотела…
— Мам, пожалуйста, — перебил он. — Давай не сейчас.
Он повернулся к Тане, и в его глазах она увидела вину. Глубокую, разъедающую вину.
— Тань, прости. Я должен был сам тебе всё рассказать. Но я не знал как. Мама действительно продала квартиру. И да, она хочет переехать к нам. Но…
Он замолчал, подыскивая слова. Таня ждала. Она чувствовала, что сейчас решается не только судьба их квартиры, но и судьба их брака.
— Но я не согласен, — наконец выдавил он. — Я сказал маме, что это плохая идея. Что нам нужно жить отдельно. Что это разрушит нашу семью. Но она не слушает. Она считает, что лучше знает, что мне нужно.
Галина Васильевна вскочила с дивана. Её лицо исказилось от ярости и неверия.
— Андрей! Что ты говоришь? Мы же всё решили!
— Нет, мам, — он покачал головой. — Ты всё решила. А я пытался тебя отговорить. Но ты, как всегда, слышишь только то, что хочешь слышать.
Он подошёл к Тане и взял её за руку. Его пальцы были холодными и слегка дрожали.
— Тань, я знаю, я поступил как трус. Надо было сразу поставить маму на место. Но она моя мать, понимаешь? Мне тяжело ей противостоять. Всю жизнь она принимала за меня решения. И я привык. Но это неправильно. Я это понимаю.
Таня смотрела на мужа и видела в нём не взрослого мужчину, а потерянного мальчика, разрывающегося между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Она сжала его руку в ответ.
— Андрей, — сказала она тихо. — Ты должен сделать выбор. Либо мы — семья, и тогда все решения мы принимаем вместе. Либо ты остаёшься сыном своей матери, и тогда нам действительно лучше расстаться. Середины здесь быть не может.
Андрей кивнул. Он выпрямился, расправил плечи, и Таня увидела в нём проблеск того мужчины, в которого когда-то влюбилась. Решительного, сильного, способного защитить свою семью.
— Мам, — сказал он, поворачиваясь к Галине Васильевне. — Ты не будешь жить с нами. Это окончательное решение. Я помогу тебе найти квартиру, помогу с деньгами, если нужно. Но мы с Таней — семья, и мы будем жить отдельно.
