Через месяц Марина, как обычно, поехала на дачу в пятницу. Погода была дивная, предвкушение отдыха пьянило. Она свернула на свою улочку в дачном поселке и… затормозила.
У ее ворот стояла чужая машина. Недешевый черный внедорожник. А на самой калитке висел новый замок. Толстый, амбарный.
Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Марина вышла из машины.
— Эй! Кто здесь? — крикнула она.
Из-за дома вышли двое. Крепкие мужчины в одинаковых серых куртках.
— Вы к кому, женщина? — недружелюбно спросил один.
— В смысле? Это моя дача! Что вы здесь делаете?
Мужчины переглянулись.
— Была ваша, стала наша, — хмыкнул второй. — Объект под арестом. Залоговое имущество.
У Марины потемнело в глазах. Она схватилась за калитку.
— Какое… какое залоговое? Я ничего не закладывала!
— А вот в бумагах сказано — закладывали, — первый достал планшет. — Гражданка Марина Викторовна… это вы? Подписали договор залога под кредит в полтора миллиона. Кредит не обслуживается, пеня пошла. Мы представляем кредитную организацию. Объект переходит в нашу собственность в счет уплаты долга.
— Это… это ошибка! — пролепетала Марина, судорожно ища в сумке телефон.
— Ошибки нет. Вот ваша подпись.
Она посмотрела на экран. Это была та самая бумага. Та, что про «дачную амнистию».
Она набрала номер Славы. «Абонент недоступен».
Она набрала свекровь.
— Алло! — бодро ответила Тамара Игоревна. — Ой, Мариночка! А я как раз Славе звоню, не берет…
— Что вы наделали?! — закричала Марина в трубку, уже не сдерживаясь. — Вы… вы украли у меня дачу!
В трубке повисла пауза.
— Ой, так ты уже знаешь? — голос свекрови стал елейным. — Ну, Мариночка, ну что ты кипятишься? Ну, подумаешь! Мы же семья! Лёнечке надо было помочь! Это ж не чужой человек!
— Что?! — Марина задыхалась от ярости.
— Ну, Слава все придумал. Он молодец у меня, голова! — гордо заявила Тамара Игоревна. — Лёнечка сейчас бизнес раскрутит, и мы тебе твой кредит выплатим! Ну, может, не сразу… Ты ж не обеднеешь! У тебя вон работа какая, и квартира есть!
— Квартира… — механически повторила Марина. В голове что-то щелкнуло. Холодная, звенящая пустота заполнила ее изнутри. Ярость ушла, сменившись ледяным спокойствием.
— Тамара Игоревна, — очень тихо произнесла она. — Вы сейчас сказали, что Слава все придумал? Что это было мошенничество по предварительному сговору?
— Ой, да какие слова-то! — фыркнула свекровь. — Семье помогли! Ладно, некогда мне, у Лёнечки встреча важная!
Марина медленно опустила телефон. Посмотрела на крепких парней у ворот.
— Простите, — сказала она им. — Вы правы. Я разберусь.
Она села в машину. Но поехала не домой. Она поехала к своей университетской подруге Свете, которая была одним из лучших в городе адвокатов по «сложным» делам.
Света, выслушав историю и изучив копии документов, которые Марина запросила у «кредиторов», цокнула языком.
— Да уж, Марин. Влипла ты. Подпись твоя. «Амнистия» — это он красиво придумал, тюфяк твой. Доказать мошенничество можно, но сложно. Он скажет — «попросил жену, она согласилась, а теперь передумала».
