А конверт — другой, новый — Марина нашла под дверью своей съёмной квартиры в другом городе через три месяца. В нём было письмо: «Прости меня. Я понял слишком поздно. Если ты дашь мне второй шанс, я буду ждать тебя в нашем месте, каждое воскресенье, в три часа. Буду ждать столько, сколько потребуется. П.»
Марина долго стояла с этим письмом в руках. Потом сложила его, убрала в ящик стола и пошла готовить ужин. В следующее воскресенье она никуда не пошла. И в следующее тоже. Но на третье воскресенье, в три часа, она стояла в парке у фонтана, где они когда-то впервые поцеловались.
Павла там не было. Она подождала пятнадцать минут и уже собралась уходить, когда увидела его. Он сидел на скамейке неподалёку, сгорбившись, постаревший и осунувшийся. Он не видел её — смотрел в землю.
Марина постояла, глядя на него, потом развернулась и ушла. Некоторые мосты, когда они сожжены, восстановить невозможно. Даже если очень хочется. Даже если до сих пор любишь.
Павел так и не узнал, что она приходила. Он продолжал приходить каждое воскресенье ещё полгода, пока однажды не встретил там её подругу, которая сказала, что Марина вышла замуж и переехала в другую страну. Была ли это правда или милосердная ложь — неизвестно.
А Антонина Петровна до конца своих дней рассказывала соседкам, какая плохая девушка была у её Пашеньки и как хорошо, что он от неё избавился. Соседки кивали и сочувствовали, но за глаза называли её ведьмой, которая сама разрушила счастье сына. Потому что правда всегда становится известной. Рано или поздно. Всегда.
