— Закрутится? — Наташа покачала головой, её голос стал тише, но в нём чувствовалась боль. — Миш, твоя мама обещала тёте Свете прописку. Прописку! Это не просто погостить!
Галина Ивановна поджала губы, её взгляд метнулся к тёте Свете, которая теперь открыто прислушивалась, сидя на диване.
— Ну и что такого? — свекровь пожала плечами. — Света с Ваней — хорошие люди. Они в городе никого не знают, работы нет, жилья нет. А у вас дом просторный, чего вам жалко?
— Жалко? — Наташа почувствовала, как кровь стучит в висках. — Это не про жалко, Галина Ивановна! Это про мою семью! Про то, что я хочу жить так, как мы с Мишей решили, а не как вы за нас придумали!
Тётя Света внезапно поднялась с дивана, её лицо покраснело.
— Наташ, ты не подумай, мы не навязываемся, — её голос был громким, с ноткой обиды. — Галя сказала, что вы не против, что места хватит. Я же не просто так приехала, я пенсию оформлять буду, Ваня работу ищет…
— Галя сказала? — Наташа повернулась к свекрови, её глаза сузились. — А меня спросить не надо было? Или Мишу?
Миша кашлянул, его лицо стало напряжённым.
— Мам, ты правда обещала им прописку? — он посмотрел на Галину Ивановну, и в его голосе появилась непривычная твёрдость.
Свекровь замялась, её пальцы нервно теребили край фартука.
— Ну… я подумала, что это хорошая идея, — начала она. — Света ведь не чужая, она сестра твоего покойного дяди. А прописка — это ж формальность, для пенсии, для работы…
— Формальность? — Наташа почти крикнула, но тут же осеклась, вспомнив о Лизе. — Галина Ивановна, это не формальность! Это юридический документ! Вы понимаете, что это значит? Они будут иметь право на наш дом!
В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Ваня отложил телефон, его глаза округлились. Тётя Света открыла рот, но ничего не сказала, лишь посмотрела на Галину Ивановну, словно ожидая, что та её выручит.
Миша медленно открыл папку, которую всё это время держал в руках.
— Я сегодня был в МФЦ, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Хотел узнать, что значит прописка в нашем доме. И знаете, что мне сказали?
Все замерли. Наташа почувствовала, как её сердце пропустило удар.
— Если мы пропишем тётю Свету и Ваню, они получат права на проживание, — продолжил Миша. — И если вдруг что-то с домом — продажа, раздел имущества — их доля тоже будет учитываться. Это не просто бумажка. Это юридическое обязательство.
Галина Ивановна побледнела.
— Миш, я же не знала… — начала она, но сын её перебил.
— Не знала? — он посмотрел на мать, его брови нахмурились. — Или не хотела знать? Почему ты не спросила нас? Почему решила за нас?
Тётя Света вскочила с дивана, её руки затряслись.
— Галя, ты же сказала, что всё согласовано! — её голос сорвался. — Я бы никогда не приехала, если б знала, что это так!
— Света, успокойся, — Галина Ивановна попыталась её унять, но в её глазах мелькнула паника. — Я же для вас старалась!
