— А что дальше? — она шагнула ближе, её глаза горели. — Они уже спрашивают, где будут спать, где стирать, что готовить! Это не гости, это… это как будто они тут жить собрались!
Галина Ивановна поджала губы, её лицо стало жёстким.
— А что такого? — сказала она. — Дом большой, места всем хватит. Миша не против, я с ним говорила.
— Когда? — Наташа почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Он мне ничего не сказал!
— Ну, значит, забыл, — свекровь пожала плечами. — Он же добрый, наш Миша. Не откажет родне.
Наташа отвернулась, её руки дрожали. Она хотела крикнуть, что это её дом, её жизнь, её правила. Но слова застряли в горле. Она просто ушла в спальню, закрыла дверь и прижалась лбом к прохладной стене.
К концу недели дом стал неузнаваемым. Тётя Света повесила свои занавески в гостиной — «чтоб веселее было». Ваня занял письменный стол Миши, разложив там свои гаджеты и зарядки. Лиза всё чаще пряталась у себя, а Наташа ловила себя на мысли, что считает часы до возвращения мужа с работы.
Вечером, когда Лиза уже спала, Наташа снова отвела Мишу в спальню.
— Миш, это невыносимо, — она смотрела ему в глаза, стараясь не сорваться. — Твоя мама решила за нас, что тётя Света и Ваня будут тут жить. Ты знал?
Миша вздохнул, потирая шею.
— Она упомянула, что они приедут, — признался он. — Но я думал, на пару недель, пока не снимут квартиру.
— Пару недель? — Наташа покачала головой. — Они уже спрашивают, где тут ближайший МФЦ! Миш, они хотят прописаться у нас!
— Что? — Миша замер, его брови поползли вверх. — Прописаться? Кто сказал?
— Тётя Света, — Наташа скрестила руки. — Сегодня утром она заявила, что раз дом большой, то они с Ваней могут тут «насовсем осесть». И твоя мама, похоже, это одобряет!
Миша побледнел, его взгляд метнулся к двери, за которой доносились голоса свекрови и тёти Светы.
— Наташ, я не знал, — он взял её за руку. — Клянусь, мама ничего про прописку не говорила.
— Тогда почему она решает за нас? — Наташа чувствовала, как слёзы жгут глаза. — Это наш дом, Миш. Наш. Мы его вместе строили, вместе платили ипотеку. Почему твоя родня считает, что может просто взять и поселиться тут?
Миша молчал, его лицо было напряжённым. Наташа видела, как он борется с собой — между любовью к матери и долгом перед семьёй.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал он. — Завтра. Обещаю.
Но Наташа уже не была уверена, что разговор что-то изменит. Она легла спать, слушая, как за стеной тётя Света громко рассказывает о своих планах на новую работу, а Ваня включает музыку через колонку. Её дом больше не был её домом.
На следующее утро Наташа проснулась от звука пылесоса. Тётя Света, напевая что-то весёлое, убиралась в гостиной.
— Доброе утро, Наташ! — крикнула она, увидев Наташу. — Я тут решила порядок навести, а то у вас пыльно!
Наташа замерла. Её дом не был пыльным. Она убиралась два дня назад, протирала каждый угол, чистила зеркала, пока они не блестели.
— Спасибо, но я сама справляюсь, — холодно ответила она.
