Наташа промолчала. Ей хотелось верить, что свекровь действительно сожалеет, но в глубине души она знала: это не конец. Галина Ивановна всегда найдёт способ влезть в их жизнь.
В субботу тётя Света и Ваня уехали. Дом снова стал тихим, только Лиза бегала по комнатам, напевая что-то весёлое. Наташа вернула вазу на журнальный столик, повесила свои шторы, убрала чужие специи из кухни. Её дом возвращался к ней, медленно, но верно.
Вечером она сидела с Мишей на веранде, глядя на звёзды. Лиза уже спала, и в доме царила долгожданная тишина.
— Миш, нам нужно договориться, — Наташа повернулась к мужу, её голос был спокойным, но твёрдым. — Никаких гостей без нашего общего решения. Никогда.
— Согласен, — он кивнул, его рука легла на её плечо. — Я поговорю с мамой ещё раз. Чтобы она поняла.
— Не просто поняла, — Наташа посмотрела ему в глаза. — Чтобы она уважала наши границы. Иначе… иначе я не знаю, как мы будем дальше.
Миша молча кивнул, и Наташа почувствовала, что он наконец-то на её стороне.
Прошёл месяц. Галина Ивановна больше не поднимала тему родственников, хотя Наташа замечала, как свекровь иногда бросает на неё задумчивые взгляды. Тётя Света звонила пару раз, рассказывала, что они с Ваней обживаются в новой квартире. Лиза снова стала смеяться, бегать по дому, а Наташа начала возвращать себе ощущение, что это её пространство.
Но однажды вечером, когда Наташа готовила ужин, Галина Ивановна зашла на кухню.
— Наташ, — начала она, её голос был непривычно мягким. — Я тут подумала… Может, я зря всё это затеяла со Светой.
Наташа замерла, держа в руках нож. Она не ожидала такого.
— Я просто хотела помочь, — продолжила свекровь. — Но, похоже, сделала только хуже.
Наташа медленно положила нож.
— Галина Ивановна, я ценю, что вы это сказали, — она посмотрела на свекровь, стараясь говорить искренне. — Но нам с Мишей важно, чтобы наш дом оставался нашим. Чтобы все решения мы принимали вместе.
Свекровь кивнула, её глаза были влажными.
— Я поняла, — тихо сказала она. — Постараюсь больше не лезть.
Наташа не знала, верить ли этим словам. Но в тот момент она почувствовала, что, возможно, это первый шаг к миру.
Тем же вечером, когда Миша вернулся с работы, Наташа рассказала ему о разговоре.
— Она правда так сказала? — он улыбнулся, его лицо осветилось облегчением. — Может, она всё-таки учится?
— Может, — Наташа пожала плечами, но в её голосе появилась надежда. — Но я всё равно хочу, чтобы мы держали ухо востро.
— Договорились, — Миша обнял её, и Наташа почувствовала, как напряжение последних недель отпускает.
Они сидели на веранде, глядя на звёзды. Дом снова пах их кофе, их розами, их жизнью. Лиза спала в своей комнате, и Наташа знала, что её девочка снова чувствует себя дома.
— Знаешь, — тихо сказала она, — я не против гостей. Но только тех, кого мы сами позовём.
— И только на пару дней, — добавил Миша с улыбкой.
Наташа рассмеялась, и впервые за долгое время её смех был лёгким. Дом был их. И они сделают всё, чтобы он оставался таким.
