Он кивнул, и в его глазах мелькнула решимость. Но Ольга не могла избавиться от мысли, что Света готовит что-то ещё. И это «что-то» может перевернуть их жизнь с ног на голову…
— Оля, я же сказал, что разберусь! — Виктор стоял посреди гостиной, сжимая телефон, на экране которого светилось новое сообщение от Светы. — Я уже поговорил со Светой, она обещала не приезжать без звонка.
Ольга бросила кухонное полотенце на стол и скрестила руки на груди. Её тёмные глаза пылали, но голос оставался холодным, как сентябрьский ветер за окном.
— Разобрался? — она приподняла бровь. — Тогда почему я только что видела её машину у подъезда? И, знаешь, мне кажется, она не одна.
Виктор замер, будто его ударили. Он бросился к окну, выглянул во двор и выругался себе под нос. Там, у подъезда, действительно стояла знакомая красная «Мазда» Светы, а рядом — старенький «Форд» тёти Любы. Из машин выгружались чемоданы. Чемоданы! Ольга почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.
— Это что, они переезжать к нам собрались? — она повернулась к Виктору, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Ты говорил, что всё уладил!
— Я… я не знаю, — Виктор растерянно потёр затылок. — Она ничего не говорила про это. Клянусь!
Дверной звонок резанул по ушам, как сирена. Ольга сжала кулаки, но всё же пошла открывать. На пороге стояла Света, в ярко-розовом пальто, с широкой улыбкой, будто ничего не случилось. За ней маячили тётя Люба с корзинкой пирогов и Гриша, державший два огромных чемодана. Артём, как обычно, уткнулся в телефон, даже не поздоровавшись.
— Олечка, привет! — Света шагнула вперёд, обдав её волной цветочных духов. — Мы тут подумали, у нас ремонт в квартире начинается, так что поживём у вас недельку-другую. Вы же не против?
Ольга открыла рот, но слова застряли в горле. Она посмотрела на Виктора, который стоял позади, бледный, как мел.
— Света, — начал он, но голос его дрогнул. — Мы же договаривались…
— Ой, Витенька, да что ты начинаешь? — Света махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Семья же! Мы ненадолго, честное слово.
Ольга почувствовала, как внутри всё закипает. Она шагнула вперёд, преграждая Свете путь в гостиную.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Вы не будете здесь жить. Ни неделю, ни день. Это наш дом, и я устала повторять, что вы должны предупреждать.
Света заморгала, её улыбка медленно сползла с лица. Тётя Люба кашлянула, неловко переступив с ноги на ногу, а Гриша поставил чемоданы на пол, явно не зная, куда себя деть.
— Оля, ты чего? — Света попыталась засмеяться, но смех вышел нервным. — Мы же не чужие.
— Вот именно, — отрезала Ольга. — Вы не чужие, поэтому я жду от вас уважения. А вы ведёте себя так, будто это ваш дом, а я тут прислуга.
Виктор шагнул ближе, положив руку ей на плечо.
— Свет, — сказал он, и в его голосе появилась непривычная твёрдость. — Оля права. Мы просили предупреждать. Вы не позвонили, не спросили. Это не дело.
Света поджала губы, её щёки покраснели.
— Ну, знаете, — начала она, но Гриша неожиданно перебил:
