Она вышла, хлопнув дверью, а Гриша, пробормотав что-то вроде «до свидания», последовал за ней. Артём, пожав плечами, ушёл последним, оставив за собой запах чипсов и недопитую банку колы.
Ольга опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки.
— Ты думаешь, я перегнула? — спросила она Виктора, когда они остались одни.
— Нет, — он покачал головой. — Ты сказала то, что надо было сказать. Я должен был сделать это раньше.
— И что теперь? — она посмотрела на него, ожидая ответа. — Они обиделись. А я… я не хочу, чтобы из-за меня у тебя испортились отношения с семьёй.
Виктор сел рядом, взял её за руку.
— Это не из-за тебя, — сказал он. — Это из-за того, что я слишком долго молчал. Но я исправлю это. Обещаю.
Ольга кивнула, но в её груди всё ещё ворочалось беспокойство. Она знала, что Света не из тех, кто легко сдаётся. И что-то подсказывало ей, что это только начало.
Прошла неделя. Света не звонила и не приезжала, что было одновременно облегчением и поводом для тревоги. Ольга ловила себя на мысли, что ждёт нового «сюрприза» — звонка в дверь, звонкого голоса или запаха тех самых цветочных духов. Но пока было тихо. Слишком тихо.
В пятницу вечером, когда Ольга с Димой пекли печенье на кухне, раздался звонок. Виктор, сидевший за ноутбуком, встрепенулся.
— Я открою, — сказал он, но Ольга заметила, как напряглись его плечи.
На пороге стояла тётя Люба, с корзинкой яблок и виноватой улыбкой.
— Олечка, Витя, я с миром, — сказала она, поднимая руки, словно сдаваясь. — Света рассказала, что у вас тут… недопонимание вышло. Вот, яблочки с дачи привезла. Можно войти?
Ольга переглянулась с Виктором. Она не хотела новой ссоры, но и пускать тётю Любу без предупреждения было бы шагом назад.
— Тёть Люб, — начал Виктор, — мы же просили звонить заранее.
— Ой, да я на минутку! — она замахала руками. — Просто яблочки передать и всё.
— Ладно, проходите, — сказала она, отступая в сторону. — Но только на минутку.
Тётя Люба вошла, поставила корзинку на стол и тут же начала рассказывать о своих помидорах, о погоде, о соседке, которая завела козу. Ольга слушала вполуха, наблюдая за Виктором. Он выглядел напряжённым, будто ждал, что тётя Люба сейчас объявит о чём-то ещё.
— А Света как? — неожиданно спросила Ольга, прерывая поток слов.
Тётя Люба замялась, её улыбка стала натянутой.
— Да… обиделась она, — призналась она. — Говорит, что вы её из семьи выгоняете. Но я ей сказала, что вы правы. Надо предупреждать. Мы же не в деревне живём, где все друг к другу без звонка ходят.
Ольга почувствовала лёгкое облегчение. Может, не всё потеряно?
— Спасибо, тёть Люб, — тихо сказала она. — Мы не против гостей. Просто хотим, чтобы нас уважали.
— Понимаю, — кивнула тётя Люба. — Я поговорю со Светкой ещё раз. Она упрямая, но отходчивая.
Когда тётя Люба ушла, Виктор посмотрел на Ольгу.
— Ты молодец, — сказал он. — Я бы, наверное, опять смолчал.
— А ты не молчи, — ответила она, улыбнувшись. — Потому что я не шутила, Витя. Я правда больше не буду это терпеть.
