— Витя, — Ольга присела за кухонный стол, понизив голос, чтобы гости не услышали. — Я устала. Я правда устала. Я хочу, чтобы наш дом был нашим, а не местом, где все считают себя хозяевами.
Виктор посмотрел на неё, и в его карих глазах мелькнула тень вины. Он был добрым, мягким, с широкой улыбкой, от которой у Ольги всегда замирало сердце. Но эта же доброта делала его беззащитным перед напором родственников.
— Я поговорю с ними, — пообещал он, но в его голосе не было уверенности.
— Ты всегда так говоришь, — Ольга покачала головой. — А потом снова: «Оля, ну это же семья, ну что я могу сделать?»
Виктор открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент в кухню влетела Света, держа в руках пустую кружку.
— Олечка, а сахара у вас нет? — она обвела кухню взглядом, будто ожидая, что сахар сам выскочит из шкафчика. — И, кстати, у вас хлеб вчерашний, я заметила. Может, я схожу в магазин, куплю свежий?
— Не надо, Светлана Юрьевна, — Ольга выдавила улыбку. — Я сама схожу.
Она встала, схватила сумку и почти выбежала из квартиры, чувствуя, как горло сжимает ком. На улице был прохладный сентябрьский вечер, пахло опавшими листьями и сыростью. Ольга прислонилась к стене подъезда, вдыхая холодный воздух. Ей нужно было хотя бы пять минут тишины, чтобы собраться с мыслями.
Вечер тянулся бесконечно. Света рассказывала о своей новой диете, Гриша громко комментировал матч, а Артём, не отрываясь от телефона, попросил у Ольги пароль от вай-фая. Дима, обычно весёлый и разговорчивый, сидел в своей комнатке, уткнувшись в альбом с наклейками. Ольга заметила, как он вздрагивает каждый раз, когда Гриша кричит: «Гол!»
— Дим, ты в порядке? — она присела рядом с сыном, погладив его по светлым вихрам.
— Они громкие, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — И Артём опять мой планшет взял. Без спроса.
Ольга почувствовала укол в груди. Её мальчик, такой открытый и добрый, начал замыкаться из-за этих бесконечных визитов. Она вспомнила, как на прошлой неделе он спросил: «Мам, а почему тётя Света всегда решает, что мы будем есть?»
— Я поговорю с папой, — пообещала она, целуя его в макушку. — Всё будет хорошо, ладно?
Дима кивнул, но в его глазах было сомнение.
Когда гости наконец ушли — ближе к полуночи, оставив за собой гору посуды и пустой холодильник, — Ольга рухнула на диван. Виктор, убирая тарелки, бросил на неё виноватый взгляд.
— Они обещали в следующий раз позвонить заранее, — сказал он, но даже он сам не верил своим словам.
— В следующий раз? — Ольга резко выпрямилась. — Витя, я серьёзно. Я больше не могу. Или ты что-то делаешь с этим, или…
Она осеклась, не зная, как закончить фразу. Или что? Уйти? Развестись? Это было слишком. Она любила Виктора, любила их семью, их дом. Но так жить дальше было невыносимо.
— Или что, Оля? — тихо спросил он, ставя тарелку в раковину.
— Или я сама начну решать, — твёрдо сказала она. — И тебе это может не понравиться.
Виктор замер, глядя на неё. В его глазах мелькнуло что-то новое — не привычная мягкость, а тревога. Он понял, что она не шутит.
