— У нас тогда была двушка, — рассказывала она, потягивая чай. — Тесно, конечно, но как уютно! Все вместе, никаких ссор.
— Ага, — подхватила тётя Люба. — А теперь у молодых такие хоромы, вот и собираемся тут!
Света замерла с тарелкой в руке. Хоромы. Это слово резануло, как нож. Её дом, за который они с Андреем до сих пор платят ипотеку, превратился в место для семейных посиделок, где она — не хозяйка, а обслуга.
— А почему бы нам не собраться у вас, Галина Ивановна? — слова вырвались у Светы раньше, чем она успела их обдумать.
За столом повисла тишина. Все уставились на неё, даже Олег, который до этого дремал над своей чашкой.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Галина Ивановна, её брови поползли вверх.
— Я имею в виду, — Света поставила тарелку на стол, стараясь говорить спокойно, — что мы каждые выходные собираемся у нас. А почему бы не чередовать? У вас, у Кати, у тёти Любы?
Андрей кашлянул, глядя в свою чашку, будто там был ответ на все вопросы. Катя нервно теребила салфетку.
— Ну, Светочка, — начала Галина Ивановна, её голос стал медовым, — у нас же не так просторно. И детям у вас лучше, площадка во дворе, комнаты большие…
— А мне всё равно приходится готовить, убирать и развлекать, — перебила Света. — Это нечестно.
Тишина стала ещё тяжелее. Тётя Люба первой нарушила её, хмыкнув:
— Ну, знаешь, Света, это как-то не по-семейному. Мы же к вам с душой, а ты…
— А я что? — Света повернулась к ней. — Я тоже хочу, чтобы было по-семейному. Чтобы все делили не только радость, но и работу.
Андрей наконец поднял глаза:
— Свет, давай потом обсудим, а?
— Нет, Андрей, — она посмотрела на него твёрдо. — Давай сейчас. Я устала быть бесплатным поваром и уборщицей в собственном доме.
Галина Ивановна поджала губы. Катя уставилась в стол. Олег кашлянул, явно не желая вмешиваться. Света чувствовала, как сердце колотится, но отступать было некуда. Она бросила вызов традиции, которая душила её месяцами. И теперь ждала ответа.
Суббота началась с привычного хаоса. Дети носились по квартире, оставляя за собой след из игрушек и крошек. Галина Ивановна заняла кухню, заявив, что «научит Свету делать настоящий плов». Света, стиснув зубы, мыла посуду, пока свекровь командовала, как резать лук.
— Светочка, ты слишком крупно режешь, — Галина Ивановна покачала головой. — Надо мельче, чтобы сок дал.
— Я всегда так режу, — буркнула Света, сжимая нож.
— Ну, это неправильно, — свекровь улыбнулась, будто делала одолжение. — Смотри, вот как надо.
Света отвернулась к раковине, чтобы не сказать лишнего. Вчерашний разговор, похоже, ничего не изменил. Семья Андрея сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила вести себя, как будто квартира — их общий дом.
