— А, бабушка приедет? — Лиза оживилась. — Она обещала научить меня печь булочки с корицей!
Света почувствовала, как внутри что-то сжалось. Даже Лиза уже привыкла к этим «традициям». Но как объяснить ребёнку, что её мама задыхается в собственном доме, превращённом в проходной двор?
— Да, бабушка приедет, — Андрей ответил за жену, бросив на неё умоляющий взгляд. — И тётя Катя с Даней и Соней.
— Круто! — Лиза запрыгала на месте. — Соня обещала принести новую настолку!
Света отвернулась к окну, чтобы дочь не увидела, как её лицо напряглось. Она любила Лизу больше жизни, но даже её радость сейчас казалась предательством.
К шести вечера квартира наполнилась шумом. Галина Ивановна, как всегда, вошла первой, неся поднос с пирогами, завёрнутый в клетчатое полотенце. Её тёмно-синие глаза, так похожие на Андрея, искрились энтузиазмом.
— Светочка, здравствуй! — она чмокнула невестку в щёку, обдав запахом ванили и лака для волос. — Я тут с мясом напекла, и с яблоками ещё. Где поставить?
— На стол, — буркнула Света, принимая поднос. Её пальцы всё ещё пахли моющим средством — она только что закончила протирать полки в холодильнике, чтобы освободить место для «гостевых» продуктов.
За Галиной Ивановной ввалилась Катя, младшая сестра Андрея, с двумя детьми — семилетним Даней и пятилетней Соней. Дети тут же ринулись в гостиную, где Лиза уже раскладывала свои игрушки. Катя, усталая, с тёмными кругами под глазами, бросила сумку на пол и рухнула на диван.
— Свет, ты не представляешь, какая пробка была, — простонала она, стягивая шарф. — Два часа от МКАДа!
— Представляю, — сухо ответила Света, убирая сумку с пола, чтобы не споткнуться.
Последними прибыли тётя Люба и её муж Олег, грузный мужчина с громким голосом. Тётя Люба, как всегда, была в ярком платье с цветочным узором, которое совершенно не сочеталось с её массивными золотыми серьгами.
— Светлана, дорогая! — она раскинула руки, будто собираясь обнять весь мир. — Какой у вас порядок! Прямо как в журнале!
Света натянуто улыбнулась. Порядок. Да, потому что она три часа драила квартиру, пока Андрей был на работе.
Ужин начался, как обычно, шумно. Галина Ивановна командовала, кому куда сесть, Катя пыталась утихомирить Даню, который размахивал вилкой, а тётя Люба уже начала свой монолог о том, как правильно готовить голубцы.
— Света, ты капусту чем обдаёшь? — спросила она, подцепляя кусок пирога. — Я вот кипятком, а потом в морозилку — так листья мягче.
— Я не делаю голубцы, — коротко ответила Света, чувствуя, как горло сжимается от раздражения.
— Как это не делаешь? — тётя Люба округлила глаза. — Это же основа семейного уюта! Андрей, как ты без голубцов живёшь?
Андрей засмеялся, но Света заметила, как его рука под столом сжалась в кулак. Он чувствовал её настроение, но, как всегда, предпочёл промолчать.
После ужина дети убежали играть, а взрослые остались за столом. Света молча собирала тарелки, слушая, как Галина Ивановна вспоминает «старые добрые времена», когда вся семья собиралась у неё дома.
