— Я считаю, что ты несправедлива, — свекровь скрестила руки. — Мы приезжаем к вам с душой, с подарками, с пирогами. А ты… ты нас выгоняешь.
— Я не выгоняю, — Света поставила тарелку. — Я прошу справедливости. Почему всё всегда у нас?
— Потому что у вас лучше! — Галина Ивановна повысила голос. — У нас тесно, у Кати дети, у Любы ремонт!
— А у меня что, нет дел? — Света посмотрела ей в глаза. — Я работаю, воспитываю Лизу, плачу ипотеку. Я не против встреч, но я не хочу быть обслугой.
Галина Ивановна открыла было рот, но тут в кухню вошёл Андрей.
— Мам, хватит, — сказал он твёрдо. — Света права. Мы либо чередуем, либо встреч не будет.
Света посмотрела на мужа с удивлением. Впервые он так открыто её поддержал.
— Ты серьёзно? — Галина Ивановна уставилась на сына. — Ты против своей семьи?
— Я за свою семью, — Андрей шагнул к Свете. — За Свету, Лизу и себя. Мы хотим, чтобы всем было комфортно.
Свекровь молчала, её лицо покраснело. Потом она резко развернулась и ушла в гостиную, хлопнув дверью. Света почувствовала, как сердце сжалось. Она победила, но какой ценой?
Прошёл месяц. Семья Андрея не приезжала. Телефон молчал, сообщения не приходили. Даже Лиза заметила, что что-то не так.
— Мам, почему бабушка не звонит? — спросила она однажды, рисуя за кухонным столом.
— Не знаю, милая, — Света погладила дочь по голове. — Может, они заняты.
Но внутри она знала правду. Её слова задели семью Андрея, и теперь они, похоже, объявили бойкот. Света не знала, радоваться ей или чувствовать вину. С одной стороны, она наконец-то получила свои выходные — тишину, покой, время с Лизой и Андреем. С другой — эта тишина была слишком тяжёлой.
Андрей тоже изменился. Он стал молчаливее, чаще смотрел в телефон, будто ждал звонка. Света видела, как он переживает, но не знала, как начать разговор.
— Ты скучаешь по ним? — спросила она однажды вечером, когда они сидели на диване с бокалами вина.
— Скучаю, — честно ответил он. — Но я понимаю тебя. Ты была права. Это было несправедливо.
— Тогда почему ты молчишь? — Света посмотрела ему в глаза. — Почему не позвонишь маме?
— Потому что… — он замялся. — Потому что я боюсь, что она опять начнёт давить. А я хочу, чтобы всё было по-честному.
Света кивнула, чувствуя, как внутри теплеет. Андрей выбрал её сторону. Но эта победа не приносила радости.
Всё изменилось в один из морозных февральских дней. Света вернулась с работы и увидела на пороге квартиры знакомую фигуру — Галину Ивановну. Она стояла с пакетом, в котором угадывался поднос с пирогами.
— Светочка, — свекровь выглядела непривычно растерянной. — Можно войти?
Света замерла, но кивнула, отступая в сторону.
На кухне Галина Ивановна поставила пакет на стол и начала говорить, не глядя в глаза:
— Я думала о том, что ты сказала. И… ты права. Мы слишком привыкли, что всё у вас. Это было удобно для нас, но не для тебя.
Света молчала, не веря своим ушам.
