— Серега, — она старалась говорить спокойно, — мы не ждали гостей.
— Да ладно, Кать, — он отмахнулся, уже снимая кроссовки. — Мы ненадолго. Просто посидим, поболтаем.
Олег вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Его лицо на секунду вытянулось, но он быстро взял себя в руки.
— Ребят, — начал он, — я же говорил, что теперь без звонка не надо приходить.
— Ой, да брось, — Серега хлопнул его по плечу. — Что мы, чужие? Мы же по-семейному!
Катя посмотрела на Олега. Его взгляд метался между ней и друзьями, и она поняла: сейчас всё решится. Либо он отправит их домой, либо их хрупкое перемирие рухнет.
— Серег, Саш, — Олег глубоко вдохнул, — правда, не сегодня. Мы с Катей хотели вечер вдвоём провести. Давайте созвонимся, выберем день, нормально посидим.
Серега замер, явно не ожидая отказа. Саша переступил с ноги на ногу, неловко улыбаясь.
— Серьёзно? — Серега прищурился. — Ты теперь под каблуком, что ли?
Катя стиснула зубы, но промолчала. Олег шагнул ближе к другу, его лицо стало жёстче.
— Это не про каблук, Серега. Это про уважение. К нам с Катей. К нашему дому.
Повисла тишина. Серега смотрел на Олега, словно пытаясь понять, шутит он или нет. Саша кашлянул, пряча глаза.
— Ладно, — наконец буркнул Серега. — Как скажешь. Созвонимся.
Они ушли, оставив неловкость. Катя закрыла дверь и повернулась к Олегу.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Он кивнул, но выглядел встревоженным.
— Они обиделись, — заметил он, возвращаясь на кухню. — Серега не привык, чтобы ему отказывали.
— А ты не привык отказывать, — мягко, но твёрдо сказала Катя. — Но ты это сделал. И я ценю.
Олег слабо улыбнулся, но было видно, что его гложет чувство вины. Катя знала: для него друзья — как вторая семья. И отказывать им было для него всё равно что наступить на горло собственной песне.
На следующее утро Олег получил сообщение от Сереги:
«Брат, ты чего? Мы же просто хотели посидеть. Катя совсем тебя зажала?»
Олег долго смотрел на экран, не зная, что ответить. Он любил Серегу — они дружили с первого курса, вместе прошли огонь, воду и стройки в студенческих отрядах. Но слова Кати о том, что их дом должен быть их домом, а не общежитием, засели в голове.
«Серег, дело не в Кате. Нам просто нужно время для себя. Приходи в следующую субботу, нормально посидим.
Ответ пришёл через час:
«Ну, хорошо. Но ты изменился, брат».
Олег отложил телефон и почувствовал укол в груди. Изменился? Может, и так. Но, глядя на Катю, которая напевала что-то, поливая цветы на подоконнике, он понял, что эти изменения — не в худшую сторону.
Но проблемы только начинались. Вечером того же дня позвонила мать Олега, Тамара Николаевна.
— Олежек, — её голос был, как всегда, тёплым, но с ноткой укоризны. — Серега мне звонил. Сказал, ты его с Сашей вчера выгнал. Что происходит?
Олег вздохнул. Он знал, что мать обожает его друзей. Для неё они были частью семьи, продолжением её сына.
— Мам, я никого не выгонял, — терпеливо объяснил он. — Просто мы с Катей договорились, что гости теперь только по договорённости.
