— Прости, — сказал он, когда они мыли посуду вдвоём. — Я думал, это будет нормальный вечер.
— Это был нормальный вечер, — Катя слабо улыбнулась. — Пока Серега не решил, что он тут главный. Но ты… ты меня поддержал. И это важно.
Олег обнял её, притянув к себе.
— Я всегда буду тебя поддерживать, Кать. Обещаю.
— Я больше не хочу быть плохим полицейским, Олег! — Катя бросила кухонное полотенце на стол, её голос дрожал от усталости и сдерживаемого гнева.
— Кать, я же всё уладил, — Олег выглядел растерянным, стоя посреди кухни с мокрой тарелкой в руках. — Серега извинился, мама обещала предупреждать. Что ещё я могу сделать?
Катя посмотрела на него, чувствуя, как внутри борются любовь и раздражение. Прошёл месяц после той напряжённой посиделки с Серегой и Сашей, и, казалось, всё налаживается. Но каждый раз, когда она думала, что их дом наконец стал их крепостью, что-то происходило. То звонок от Тамары Николаевны с намёком, что «пора бы снова всех собрать», то сообщение от Саши, который «просто хотел заскочить на чай». Олег старался, но Катя всё равно чувствовала себя так, будто ей приходится постоянно держать оборону.
— Ты можешь сделать так, чтобы я не чувствовала себя врагом в глазах твоих друзей и родни, — тихо сказала она. — Я устала быть той, кто всегда говорит «нет».
Олег поставил тарелку на стол и шагнул к ней.
— Ты не враг, Кать. И я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Давай придумаем, как это исправить. Вместе.
Она кивнула, но в её груди всё ещё пульсировала тревога. Сможет ли он действительно поставить их семью на первое место? Или их жизнь так и останется балансировкой между её желаниями и ожиданиями его окружения?
Прошло две недели. Олег сдержал слово: он больше не позволял никому являться без предупреждения. Когда Серега в очередной раз написал: «Брат, я в вашем районе, заскочу?», Олег ответил: «Позвони заранее, договоримся». Серега бурчал, но спорить не стал. Тамара Николаевна тоже, кажется, начала привыкать к новым правилам — по крайней мере, она звонила за пару дней до визита и даже спрашивала, не будет ли неудобно.
Катя замечала эти изменения, и её сердце смягчалось. Олег старался — не просто ради неё, а потому что начал понимать, как важно им обоим иметь свой уголок. Но всё ещё оставалась одна проблема: его друзья. Серега, Саша и другие всё равно смотрели на Катю с лёгкой обидой, словно она украла у них их старого, весёлого Олега. И это чувство — быть чужой в глазах тех, кто важен её мужу, — угнетало её.
Однажды вечером, когда они с Олегом пили чай на балконе, любуясь закатом над рекой, она решилась.
— Олег, — начала она осторожно, — я хочу предложить кое-что.
— Что? — он повернулся к ней, отставляя кружку.
— Давай устроим одну большую встречу. Пригласим всех — твоих друзей, твоих родителей, Сашу с семьёй. Но сделаем это на наших условиях. Один вечер, всё по-честному: каждый приносит что-то к столу, каждый помогает с уборкой. И после этого — месяц тишины.
Олег задумался, потирая подбородок.
