Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Это было не просто вторжение. Это был вызов. И что-то подсказывало ей, что лето будет долгим. Очень долгим.
— Света, ты серьёзно? — Катя всё ещё слышала эхо этих слов, стоя в прихожей своего дома, где сейчас толпились Света и её трое детей. Ванька, десятилетний вихрь энергии, уже снимал кроссовки, разбрасывая их по коврику. Лиза, угрюмая тринадцатилетняя девочка, уткнулась в телефон, а малыш Коля, сжимая плюшевого мишку, смотрел на Катю огромными сонными глазами.
— Ну, а что? — Света пожала плечами, скидывая рюкзак на пол. — Вы же сами сказали, что готовы принять нас. Вот мы и приехали!
Катя перевела взгляд на Женю, который стоял, растерянно почёсывая затылок. Его тёмные волосы торчали во все стороны, а в глазах читалась смесь удивления и лёгкой паники.
— Свет, мы говорили про две недели, — начал он осторожно. — И про июль. А сейчас ещё май!
— Ой, Жень, какая разница? — Света махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Детям каникулы, мне отпуск. У вас тут такая красота! — Она обвела взглядом прихожую, где на стенах ещё висели нераспакованные рамки с фотографиями. — Прямо курорт!
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она хотела крикнуть, что это не курорт, а их дом, их мечта, их жизнь. Но вместо этого выдавила улыбку.
— Хорошо, проходите, — сказала она, отступая в сторону. — Сейчас разберёмся.
Дом, ещё вчера казавшийся просторным, вдруг стал тесным. Ванька носился по гостиной, трогая всё подряд — от новых штор до декоративных свечей на каминной полке. Лиза устроилась на диване, громко включив музыку в наушниках, от которой всё равно доносились басы. Коля, усевшись на полу, размазывал йогурт по деревянным половицам, пока Света распаковывала рюкзак, разбрасывая вещи по комнате.
Катя стояла на кухне, механически нарезая овощи для ужина. Нож в её руках двигался быстрее, чем нужно, а мысли путались. Она пыталась вспомнить, когда их дом превратился в проходной двор. Ещё месяц назад они с Женей пили кофе на террасе, смеялись, планировали, как посадят яблони у забора. А теперь… теперь она готовит ужин на шестерых, хотя хотела просто посмотреть фильм вдвоём.
Женя зашёл на кухню, неся пустую бутылку из-под сока, которую Ванька успел прикончить.
— Кать, я не знал, что она вот так заявится, — тихо сказал он, ставя бутылку в мусорку. — Честно.
— Но ты же дал ей наш адрес, — Катя посмотрела на него, не отрываясь от нарезки. — И не сказал, что это плохая идея.
Женя вздохнул, опираясь на столешницу.
— Она моя сестра. Ей тяжело одной с тремя детьми. Я думал…
— Ты думал, что я просто смирюсь? — Катя отложила нож, её голос задрожал. — Женя, это наш дом. Мы его пять лет строили. А теперь я чувствую себя, будто я тут прислуга.
Он хотел что-то ответить, но в кухню влетел Ванька.
— Тёть Кать, а у вас лодка есть? — его глаза горели энтузиазмом. — Мама сказала, что можно на озере кататься!
Катя заставила себя улыбнуться.
— Лодки пока нет, Вань. Но… может, попозже купим.
