— Кать, — начала Света, крутя бокал в руках, — я знаю, что тебе тяжело. Но я правда благодарна. Ты даже не представляешь, как мне было погано после развода. Игорь… он просто ушёл. Оставил нас без копейки. Я думала, смена обстановки спасёт.
Катя посмотрела на золовку. Света, всегда такая бойкая, сейчас казалась уязвимой. Её глаза блестели — то ли от вина, то ли от слёз.
— Я понимаю, — тихо сказала Катя. — Но, Свет, мы с Женей не можем быть твоей спасательной шлюпкой. Мы готовы помочь, но у нас своя жизнь.
Света кивнула, но Катя видела, что она не до конца понимает. Или не хочет понимать.
К концу второй недели Катя была на грани. Она любила Женю, но его неспособность поставить чёткие границы убивала. Света вела себя так, будто дом принадлежал ей. Она уже планировала, как привезёт сюда подруг, как устроит пикник для соседей, как будет «жить полной жизнью». Катя чувствовала, что её мечта о тихом убежище растворяется, как дым.
Вечером, накануне отъезда Светы, Катя решилась на серьёзный разговор. Они с Женей сидели в спальне, окна были открыты, и лёгкий ветер приносил запах сосен.
— Жень, — начала она, — я не могу так дальше. Света уезжает завтра, но я боюсь, что она вернётся. И не одна.
Женя кивнул, глядя в пол.
— Я знаю, Кать. Я виноват. Надо было сразу сказать ей «нет».
— Не «нет», — Катя покачала головой. — Но хотя бы установить правила. Это наш дом, Жень. Наш.
— Я поговорю с ней. Обещаю. Завтра, перед отъездом.
Катя хотела верить, но в глубине души боялась, что Света найдёт способ продавить своё.
Утро отъезда было солнечным. Ванька бегал по двору, собирая камни, Лиза фотографировала озеро для соцсетей, а Коля спал в коляске. Света паковала вещи, напевая что-то весёлое. Катя наблюдала за ней, чувствуя смесь облегчения и тревоги.
Женя вышел к машине, помогая грузить чемоданы.
— Свет, — начал он, и Катя затаила дыхание, стоя у окна. — Мы рады, что вы приехали. Но нам с Катей нужно время. Мы предлагаем вам приезжать раз в месяц, на выходные. Не больше.
Света замерла, её улыбка померкла.
— Жень, ты серьёзно? — она нахмурилась. — Я думала, мы семья.
— Мы и есть семья, — твёрдо сказал он. — Но у нас с Катей своя жизнь. Мы поможем с детьми, если надо. Но не так, чтобы наш дом стал твоим курортом.
Катя слушала, и её сердце билось быстрее. Женя говорил спокойно, но в его голосе была непривычная решимость.
Света молчала, глядя на брата. Потом кивнула.
— Ладно, — коротко бросила она. — Я подумаю.
Она села в машину, дети забрались следом, и вскоре их силуэты растворились за поворотом. Катя выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.
Дни после отъезда Светы были тихими. Катя с Женей гуляли у озера, пили кофе на террасе, смеялись, как раньше. Дом снова стал их домом — с запахом сосен, скрипом половиц и звёздами за окном. Их дом был их крепостью. И они были готовы её защищать.
