Света посмотрела на неё, и в её взгляде мелькнуло что-то новое — смесь обиды и решимости.
— Ясно, — коротко бросила она. — Значит, я зря приехала.
Ночь прошла неспокойно. Коля просыпался дважды, плача так, что стены дрожали. Ванька умудрился уронить лампу в гостевой комнате, а Лиза до полуночи сидела в телефоне, из-за чего Wi-Fi в доме окончательно сдох. Катя лежала в своей спальне, слушая шорохи и шаги, и чувствовала, как её мечта о тихом доме рушится под тяжестью гостей. Она смотрела на Женю, который пытался успокоить Колю, качая его на руках. Его лицо, обычно такое открытое и доброе, сейчас было напряжённым, с тенью усталости.
— Света, — Катя поставила тарелку на сушилку, — давай договоримся. Вы остаётесь на две недели. Мы с Женей поможем с детьми, но только в разумных пределах. И никаких дополнительных гостей. Это наш дом, и мы хотим, чтобы он оставался нашим.
Света посмотрела на неё долгим взглядом.
— Хорошо, — наконец сказала она, но в её голосе было что-то, от чего у Кати по спине пробежал холодок. — Две недели. А там посмотрим.
Утро следующего дня началось с хаоса. Ванька проснулся в шесть утра и решил, что самое время исследовать чердак. Его топот разбудил Колю, который снова разревелся. Лиза отказалась вставать к завтраку, буркнув что-то про «тупой интернет». Света, как ни в чём не бывало, варила кофе и напевала песенку, будто её приезд посреди ночи был самым обычным делом.
Катя сидела на террасе, сжимая кружку с чаем. Озеро было спокойным, но её мысли бурлили, как вода в шторм. Она пыталась представить, как две недели с тремя детьми превратятся в два месяца. Или больше. Она знала Свету — та умела убеждать. А Женя… Женя не мог сказать «нет» своей сестре.
— Доброе утро! — Света вышла на террасу, держа в руках дымящуюся кружку. — Кать, ты чего такая хмурая? Это же каникулы!
— Утро доброе, — Катя выдавила улыбку. — Просто… привыкаю к новому ритму.
— Ой, расслабься, — Света плюхнулась в кресло. — Дети побегают, поиграют, а я тебе помогу. Мы же семья!
Катя кивнула, но внутри всё кричало: «Это мой дом!» Она не хотела быть неблагодарной. Света была не чужой, а Женя её любил. Но мысль о том, что их жизнь теперь будет подчинена чужим планам, резала, как нож.
Две недели пролетели как в тумане. Ванька сломал удочку, которую Женя хранил для рыбалки. Лиза оккупировала гостиную, превратив её в свой личный кинозал с бесконечными сериалами. Коля разрисовал мелками стену в коридоре, и Света лишь рассмеялась: «Ну, это же дети!» Катя убирала, готовила, стирала, чувствуя, как её силы тают. Женя старался помогать, но его работа в городе отнимала время, и он часто возвращался поздно, измотанный.
Однажды вечером, когда дети наконец угомонились, Света предложила открыть бутылку вина. Они сидели на террасе, глядя на закат. Озеро переливалось золотом, и на секунду Катя вспомнила, почему они купили этот дом. Ради таких моментов. Ради тишины.
