Люда поняла: разговор закончен. Игра в вежливость кончилась. — Хорошо, — сказала она ровно. — Тогда завтра я меняю замки.
— Попробуй только! — прошипела Валентина. — Я на тебя в суд подам!
— Подай, — ответила Люда. — Может, там тебе и расскажут, что квартира оформлена на меня задолго до того, как я дура вышла за твоего сына.
Ночь выдалась длинной. Люда лежала в темноте, слушала, как за стенкой шепчутся Коля с матерью. Что-то о нотариусе, о долях, о «по закону всё общее». Она лежала, стискивая зубы, и думала: вот он, финал. Та жизнь, которую она десять лет тянула, как старый чемодан без ручки, наконец разваливается. И стало вдруг легче.
Утром она встала раньше всех. Позвонила в ЖЭК, вызвала мастера — поменять замки. Тот приехал через два часа, сделал всё за пятнадцать минут. Когда Коля вернулся с работы, ключ не подошёл.
— Люд! — колотил он в дверь. — Открой! Ты что творишь?! — Навожу порядок, — ответила она через дверь. — Да ты с ума сошла! Это и мой дом тоже! — Нет, Коля. Это мой дом. А ты просто жил здесь по привычке.
Он ещё минут десять что-то кричал, потом ушёл. Вечером пришло сообщение: «Мы у мамы. Подумай. Ты ведь не хочешь всё разрушить?» Она посмотрела на экран и усмехнулась: — Хочу, Коля. Очень даже хочу.
Первое утро без них было странным. Тишина. Настоящая. Не звенящая от обиды, а мягкая. Она поставила чайник, включила музыку, открыла окно — впервые за долгое время почувствовала запах свежего воздуха, а не Валентининой подливки. Завтракала стоя, на ходу. И думала: неужели всё, правда, закончилось?
Но, конечно, нет. На третий день в дверь позвонили. Люда открыла — на пороге стоял Коля. Щёки небритые, глаза красные, в руках пакет из супермаркета. — Люд, поговорим? — тихо сказал он. — Мы уже всё обсудили, — ответила она. — Да подожди! — он сунул ногу в проём. — Я же не враг тебе. Просто… тяжело сейчас. Мама болеет. — Вот и лечи маму, — холодно сказала она. — Только не за мой счёт.
Он сжал кулаки: — Ты стала чужой. — Я наконец-то стала собой, — ответила Люда.
И тут из-за его спины вышла Валентина Петровна. В пальто, с сумкой. — Ну вот и я, — сказала она. — Думала, сынок сам справится, но вижу — надо матери вмешаться. — Вызывать полицию или сами уйдёте? — спокойно спросила Люда. — Попробуй! — засмеялась та. — Посмотрим, что скажут, когда узнают, что я мать. — А я — собственница, — ответила Люда и достала телефон. — Проверим, кто из нас прав.
Через сорок минут приехали двое полицейских. Они проверили документы, развели руками: — Гражданка, квартира ваша, посторонние пусть покинут.
Коля стоял, белый как мел. — Мам, пойдём, — прошептал он. — Я не уйду! — заорала Валентина. — Это несправедливо! — Справедливо, — тихо сказала Люда. — Я десять лет жила не своей жизнью. Теперь хватит.
И закрыла за ними дверь.
