Он замолчал. — Я скучаю, — произнёс наконец. — Я тоже, — честно сказала Юлия. — Но скучать и хотеть вернуться — разные вещи.
Ночью Юлия долго не могла уснуть. Слушала, как за окном ветер треплет листья, как где-то вдали гудит электричка. В голове крутились его слова — «Я скучаю». Когда-то этого было бы достаточно, чтобы она всё простила. Но теперь — нет.
Всё слишком изменилось. Она знала, что если вернётся, всё повторится. Только будет ещё больнее.
Она встала, подошла к окну. Внизу, под фонарём, лежали мокрые листья, и по ним шёл парень с рюкзаком, шлёпая по лужам. Юлия подумала, что жизнь продолжается. Всегда. Даже когда кажется, что всё разрушено.
На следующий день она позвонила в агентство недвижимости. — Здравствуйте. Подскажите, есть ли однокомнатные квартиры в районе парка, до двадцати пяти тысяч? — Есть несколько вариантов, — ответил голос в трубке.
Юлия записала адреса. Положила телефон, улыбнулась — впервые за долгое время.
Теперь всё будет по-другому. Не идеально, не сразу, но — по её правилам.
Прошёл почти месяц. Октябрь подходил к концу, воздух стал холоднее, вечера — длиннее. Юлия снимала маленькую однушку на окраине, рядом с парком и железнодорожной станцией. Дом старый, но чистый, соседи тихие. Каждое утро она вставала рано, варила кофе, включала радио и смотрела, как на улице сереет небо.
Работу нашла быстро — администратором в частной стоматологии. Коллектив спокойный, зарплата чуть выше прежней. Жизнь вошла в ритм — пусть не идеальный, но свой.
Она перестала вздрагивать от звонков, научилась тратить деньги без страха, что кто-то обвинит её в «паразитизме». По вечерам читала книги, иногда встречалась с подругой Светой, которая всё ещё не могла поверить, что Юля реально ушла.
— Я думала, ты вернёшься, — сказала Света однажды в кафе. — Обычно такие, как Алексей, умеют давить на чувство вины. — Он и давит, — спокойно ответила Юлия. — Только теперь это не работает.
Света кивнула, отпила кофе и усмехнулась: — Слушай, ты изменилась. Даже голос другой стал. Уверенный. — Может, просто перестала оправдываться.
Они засмеялись, но смех был какой-то грустный.
Через неделю вечером Юлия возвращалась домой с работы. Ветер гнал по улице сухие листья, лампы на столбах мигали, где-то скрипел металлический люк. Она поднялась на четвёртый этаж, достала ключи — и замерла. У двери стоял Алексей.
Он похудел, выглядел усталым. — Привет, — сказал он тихо. Юлия медленно вставила ключ в замок. — Что ты здесь делаешь? — Хотел поговорить.
Она открыла дверь, прошла внутрь, не приглашая. — Пять минут, — сказала она.
Он вошёл, огляделся: крошечная кухня, аккуратный стол, тёплый свет лампы. — Уютно у тебя, — заметил он. — Да, — ответила она. — Потому что никто не кричит.
Он помолчал. — Юль, я правда всё переосмыслил. — Поздно, Лёш. — Не поздно. Люди ошибаются. — Ошибки — это когда случайно. А ты сознательно унижал меня месяцами.
Он подошёл ближе, сел на стул. — Я тогда был в стрессе. Работа, деньги, давление. — А я что, мешала тебе дышать?
