— Ещё как. Мужа своего от мамаши его отрывала три года. Потом поняла — бесполезно. Ушла. Теперь хоть дышу.
Лена слушала молча, и в груди было странное ощущение — будто кто-то невидимый поставил рядом плечо.
— Спасибо, что позвонили, — сказала она. — Вы даже не представляете, как вовремя.
После разговора Лена села за ноутбук, открыла сайт юридической консультации и записалась к адвокату. Не потому, что боялась суда — потому что решила идти до конца.
Она понимала: дальше будет сложнее. Но впервые за долгое время чувствовала себя живой.
Ноябрь за окном гудел ветром, липкий дождь хлестал по стеклу. На подоконнике стоял свежий букет — она купила себе хризантемы, просто так. Без повода. В кухне играло радио — лёгкая джазовая мелодия, и от неё всё внутри становилось чуть светлее.
Лена взяла телефон, открыла переписку с Максимом, перечитала — и удалила всё без колебаний. Пустота в чате показалась ей чистым листом.
Она наливала себе в кружку чай и подумала: Если бы кто-то сказал мне три года назад, что я смогу вот так — не дрожать, не ждать, не оправдываться, — я бы не поверила.
В дверь постучали. На пороге стояла Ирина Сергеевна, в руке — свёрток из пекарни. — Я тут мимо шла, булочки купила. Думаю, вдруг не завтракала.
— Проходите, — улыбнулась Лена.
Соседка оглядела стены, свежие обои, чистую кухню. — Красиво у тебя стало. Как будто дышать можно.
— Да, — сказала Лена. — Можно.
И вдруг, сама того не ожидая, добавила: — Но это только начало.
Первое судебное заседание назначили на пятницу. Моросил снег, серый, будто из старого телевизора. Лена вышла из такси у здания суда, поправила воротник пальто и глубоко вдохнула холодный воздух. Она не волновалась. Скорее чувствовала, как внутри всё выстроилось по полочкам. Пора расставить точки.
Максим стоял у входа, вместе с матерью и адвокатом. Она заметила, как он избегает её взгляда, как Алла Петровна командует шёпотом, суетится, будто боится, что сын без неё потеряется даже здесь.
Лена прошла мимо, не здороваясь. В коридоре пахло бумагой, дешевыми духами и кофе из автомата. Судебный секретарь позвал их через пять минут.
В зале — длинный стол, стулья, лампы. Судья — женщина средних лет, усталая, с холодным голосом. — Дело № 74-116, — произнесла она, — рассмотрение имущественного спора между гражданами Кравцовыми Максимом и Еленой Кравцовой.
Лена села. Её руки лежали спокойно на коленях. Только ногти впивались в ладони, но снаружи этого не было видно.
Судья выслушала адвоката Максима. Тот говорил уверенно, будто читал с листа: — Мой доверитель утверждает, что в период брака участвовал финансово в ремонте квартиры, принадлежащей супруге. Таким образом, просит признать объект совместно нажитым имуществом.
Лена подняла голову. — Ваше честь, — сказала она, — квартира — наследство. Документы прилагаются. Все работы и закупки оформлены на меня. Вот квитанции. Более того, супруг в этот период был безработным.
