— Это же откровенная ложь! Это ОН мне изменял! Это ОНИ пытаются отобрать мою квартиру!
Татьяна Ивановна кивнула, протягивая мне бумажный пакет.
— Я так и думала. Вот, держи пирожков. А еще… — она оглянулась, — вчера вечером к тебе приходили какие-то люди. Спрашивали, не торгую ли я наркотиками из квартиры.
Ледяная волна страха прокатилась по моей спине. Я поблагодарила соседку и закрыла дверь, чувствуя, как мир вокруг меня стремительно рушится.
Через час раздался звонок с работы.
— Алина, это Ирина Петровна, — голос начальницы звучал необычно холодно. — Ты не могла бы подойти ко мне в кабинет? Срочно.
В офисе царила неестественная тишина. Коллеги отводили глаза, когда я проходила мимо. В кабинете начальницы сидел Максим. Он выглядел… победоносным.
— Садись, — сказала Ирина Петровна. — Твой муж принес интересные документы.
Максим молча протянул мне листок. Это было заявление о моем увольнении за аморальное поведение. В качестве доказательств прилагались скриншоты якобы моих переписок с тремя разными мужчинами и фотография, где я целовалась с кем-то на корпоративе. Фото было откровенным фейком — я даже платье такое никогда не носила.
— Это подделка! — вскрикнула я, хватая листок. — Ирина Петровна, вы же знаете меня пять лет! Разве я способна на такое?
Но начальница лишь покачала головой.
— Алина, у нас респектабельная компания. Ты понимаешь, мы не можем… Тем более, когда есть такие доказательства… — она кивнула на бумаги. — Оформим по собственному, чтобы не портить тебе трудовую.
Максим сидел, откинувшись на стуле, с самодовольной ухмылкой. Я вдруг поняла — это месть за сожженные документы. И это только начало.
Когда я вышла из кабинета, в коридоре стояла наша общая знакомая Ольга. Она бросила на меня презрительный взгляд и громко сказала:
— Как тебе не стыдно! Макс столько лет тебя содержал, а ты… — она брезгливо сморщилась, — со всеми подряд.
Я не стала ничего объяснять. Просто вышла на улицу, где меня уже ждала подруга Лена — я позвонила ей сразу после разговора с соседкой.
— Ну что, — спросила она, глядя на мое лицо, — уволили?
Я кивнула, сжимая в руках коробку с вещами из офиса.
— Представляешь, он даже подделал мои переписки! И фотошопные фотки сделал!
Лена тяжело вздохнула, открывая дверь машины.
— Это классика, дорогая. Теперь жди проверок из опеки — вдруг у тебя есть незарегистрированные дети. Или вызов в полицию по заявлению о наркотиках.
— Но ведь это же явная клевета! — голос мой дрожал от бессилия.
— Конечно, — кивнула Лена, — но пока все это проверят, нервы тебе потреплют изрядно. — Она резко тронула с места. — А теперь слушай внимательно. Первое — срочно ставим камеры в квартире. Второе — подаем встречный иск о клевете. И третье… — она бросила на меня хитрый взгляд, — тебе нужно найти их слабое место.
— Какое? — растерялась я.
— У таких людей всегда есть грязь. Нужно копнуть поглубже. Может, у свекрови налоги не платятся? Или любовница Макса замужем? — Лена улыбнулась. — Война есть война.
