Последние лучи летнего солнца робко пробивались сквозь стройные ряды тополей за окном и растворялись в прохладе просторной кухни. Пахло свежесваренным борщом и пирогом с яблоками — Ирина старалась, как всегда. За столом царила спокойная, почти идиллическая тишина, нарушаемая лишь звоном ложек. Их семья — Марк, Ирина и двое детей-подростков, Саша и Лиза — ужинала вместе, и это было тем редким временем, когда все были дома и никто не торопился.
Марк, отложив ложку, с удовольствием потянулся.
—Объедение, Ира. Ресторанам до тебя далеко.
Ирина улыбнулась, но в глазах у нее читалась усталость. Она провела рукой по влажному от пара лбу и посмотрела на детей.
—Саш, Лиза, доедите, пожалуйста, а то папа один все за нас съест.
В этот момент в кармане халата Ирины завибрировал телефон. Она достала его, взглянула на экран, и ее лицо на мгновение стало напряженным, почти испуганным. Быстрое, вымученное движение бровями, которое Марк давно уже научился замечать.
— Мама звонит, — тихо сказала она, словно извиняясь, и вышла в гостиную.
Марк вздохнул и отодвинул тарелку. Дети, почувствовав изменение в атмосфере, перестали болтать. Из гостиной доносились обрывки фраз, произносимых Ириной подобранным, каким-то неестественно мягким голосом.
— Да, мам, мы как раз ужинаем…
—Конечно, я понимаю… ты так устала…
—Нет-нет, не надо сразу так…
Марк встретился взглядом с сыном. Саша пожал плечами и углубился в тарелку. Через пару минут Ирина вернулась на кухню. Она не садилась, а будто пристроилась к стулу, опершись на его спинку. Пальцы ее нервно перебирали край салфетки.
— Ну что, как дела у свекрови? — спросил Марк, пытаясь вернуть прежнее настроение.
— Да как всегда… — Ирина избегала смотреть ему в глаза. — Жалуется. Говорит, что сил совсем нет, что зима была тяжелая, а лето в городе — это пытка. Мечтает о море.
— Что ж, мечтать не вредно, — с легкой усмешкой заметил Марк. — Мы все о море мечтаем. Вот только ипотека, детские секции… Саше в сентябре на плавание нужно будет внести, а Лизе — на английский.
— Я знаю… — Ирина замолчала, и в тишине было слышно, как за окном проехала машина. Она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами. — Она прямо так и сказала… «Доченька, я так устала, мне бы хоть на недельку в Сочи. Один раз проехаться по набережной, подышать морским воздухом… Ведь ты меня не бросишь?»
Марк внимательно посмотрел на жену. Он видел, как ей тяжело, но сквозь жалость пробивалось знакомое раздражение. Эта вечная игра в одни ворота.
— И что, «не бросишь»? — его голос прозвучал резче, чем он хотел. — Ира, мы в прошлом году оплатили ей путевку в санаторий. В том году — помогли с ремонтом зубов. А она вечно недовольна. Вечно чего-то хочет.
— Она же одна, Марк! — голос Ирины дрогнул. — Папы нет, я ей единственная опора. Она не просит, она… надеется.
