— А зачем ждать? В семье предупреждают разве что о несчастье, — отмахнулась Людмила Петровна, окидывая прихожую оценивающим взглядом. — Мы на несколько дней, пока у Кати между сессиями окошко. Решили проведать родных. А то вы тут без нас, наверное, скучаете.
Она прошла в гостиную, одарила Марка широкой улыбкой.
— Здравствуй, зять. Не стужаешь?
— Здравствуйте, Людмила Петровна, — ровно ответил Марк. — Катя.
Девушка мычанием в ответ прошла на кухню, видимо, в поисках чего-нибудь съестного.
Вечером за ужином, который Ирина в спешке дополняла, накрывая на четверых, но оказалось пятеро, Людмила Петровна вела себя как полноправная хозяйка.
— Ирочка, ты суп недосолила, — заметила она, с причмокиванием пробуя ложку. — Мужчины любят, когда посолонее. Марк, я права?
— Мне и так нормально, — отозвался он, не глядя на тещу.
— Ну, тебе и лапшу быстрого приготовления нормально, — засмеялась она. — А я дочь учила готовить по-человечески.
Катя, не отрываясь от телефона, протянула свою тарелку сестре.
— Ир, добавь, пожалуйста. И хлеба.
Ирина молча встала и выполнила просьбу. Марк смотрел, как его жена, которая три дня назад грозила ему разводом, теперь словно вернулась в роль послушной дочери, бегающей вокруг матери и сестры.
«Несколько дней» растянулись на неделю. Гости прочно обосновались. Утром, собираясь на работу, Марк заставал на диване в гостиной Катю, которая смотрела сериалы, разбросав вокруг себя одежду и обертки от конфет. Людмила Петровна в это время обычно давала Ирине указания по хозяйству.
— Занавески в гостиной пора бы постирать, доченька, пыль висит.
—А ты не думала эту стену перекрасить? Цвет совсем не модный.
Однажды вечером Марк, вернувшись с работы, не нашел свои тапочки на привычном месте в прихожей.
— А я их убрала, — пояснила Людмила Петровна. — Совсем стоптались, лучше ходи в носках. Выбросила, чтобы место не занимали.
Марк онемел от изумления. Он купил эти тапочки несколько лет назад, они были удобные, разношенные.
— Вы… выбросили? Мои вещи? — тихо спросил он.
— Ну, а что такого? — удивленно подняла брови теща. — Мелочь, а не вещь.
В тот вечер, когда дети легли спать, а Катя, как обычно, заняла ванную, Марк зашел на кухню, где Ирина мыла посуду.
— Ира, поговори с ними. Это уже переходит все границы. Они живут здесь, как в отеле, а ты у них — бесплатная горничная.
Ирина, не оборачиваясь, продолжила тереть тарелку.
— Что я могу сделать? Выгонить их? Они же родные.
— Родные так себя не ведут! — повысил голос Марк, но сразу же понизил его, чтобы не услышали дети. — Они сидят на нашей шее! Твоя сестра даже посуду за собой помыть не может! А мать выбросила мои тапочки!
— Не драматизируй, — устало бросила Ирина. — Купишь новые. У тебя всегда все драма.
В эту секунду в кухню вошла Людмила Петровна. Она подошла к холодильнику, взяла банку с солеными огурцами, а потом, проходя мимо стола, передвинула вазу с фруктами на другое место.
— Так лучше, — удовлетворенно сказала она. — Сразу видно, когда в доме хозяйка есть.
