Их адвокат что-то быстро зашептал своим клиентам. Свекровь вскочила с места, ее лицо было искажено гримасой pure ненависти и бессилия.
Мы вышли из зала суда в коридор. Они шли следом. Дождь усиливался, стуча по подоконнику.
Свекровь, не в силах сдержаться, рванулась ко мне, загораживая путь.
— Довольна? — прошипела она, и слюна брызнула мне в лицо. — Все себе отсудила, мразь жадная! Украла у семьи последнее! Да чтоб ты…
Она замахнулась, будто хотела ударить меня. Но я не отступила. Я посмотрела ей прямо в глаза — спокойно, холодно, с легким оттенком презрения.
— Отойдите, Галина Ивановна. Все кончено. Вы проиграли.
— Я тебя по миру пущу! Я тебя уничтожу! — ее голос сорвался на визг. — Ты еще вспомнишь меня! Я не успокоюсь, пока не заберу свое!
Рядом стоял Сергей. Он смотрел на эту сцену с каким-то оцепенением, с пустым, потерянным взглядом. В его глазах читалось лишь осознание полного, сокрушительного провала.
Я больше не видела в нем мужа. Видела жалкого, сломленного маменькиного сынка, который потерял все — и жену, и деньги, и свое достоинство.
Я отступила на шаг, глядя на них — на разъяренную, обезумевшую от жадности старуху и на ее бесхребетного сына.
— Вы хотели денег любой ценой? — сказала я тихо, но так, чтобы слышали оба. — Вы их получили. Ценой сына. Ценой семьи. Ценой своего достоинства. Живите теперь с этим.
Я развернулась и пошла по коридору к выходу, не оглядываясь. За спиной раздался истошный, полный бессильной ярости вопль свекрови, который тут же оборвался — Катя что-то резко сказала ей вслед.
Я вышла на улицу под холодный осенний дождь. Он стекал по моему лицу, смешиваясь с тихими, освобождающими слезами. Впервые за долгие месяцы я дышала полной грудью. Это был запах свободы.
Прошло несколько месяцев. Словно плотная, серая пелена, спала с мира, и краски заиграли по-новому, ярко и отчетливо. Я стояла посреди своей — подчеркиваю, своей — комнаты в той самой унаследованной квартире тети Кати. Пахло свежей краской, деревом и чем-то неуловимо новым, своим.
Ремонт был не грандиозным, но я делала его для себя. Светлые обои, новый ламинат, современная, но не броская техника на крохотной кухне. Каждый предмет здесь был выбран мной и куплен на мои деньги. Без упреков, без советов, без оглядки на чужое мнение. Это было невероятное чувство — свободы и права на собственное пространство.
Развод прошел быстро и тихо. После оглушительного провала в суде Сергей не сопротивлялся. Мы подали заявление о взаимном согласии, и через месяц я получила заветную синюю корочку. Справка о расторжении брака лежала в ящике стола, похожая на билет в новую жизнь.
Я устроилась на новую работу, в небольшую, но перспективную фирму. Коллеги были молодыми и амбициозными, никто не лез в душу и не интересовался моим семейным положением. Я с головой ушла в работу, наслаждаясь тем, что мой профессиональный успех зависит только от меня.
Как-то вечером ко мне пришла в гости сестра Катя. Мы сидели на новом диване, пили вино и смотрели на огни города за окном.
