— Нет. Потому что я уже отправила электронные копии юристу. И завтра утром лично отнесу оригиналы в нотариальную контору. По закону, как ты любишь говорить, твое молчание будет означать согласие.
Он замер. Глаза стали стеклянными, губы подрагивали. Вдруг он резко схватил меня за плечи.
— Ты… ты не смеешь! — его пальцы впивались в мои руки. — Я не позволю разрушить нашу семью из-за какого-то дома!
Я не стала вырываться. Просто посмотрела ему прямо в глаза.
— Нашу семью разрушил ты. Когда решил, что можешь распоряжаться моей жизнью. Теперь живи с этим.
Его руки разжались. Он отступил назад, споткнулся о разорванные бумаги. Лицо вдруг стало старым, осунувшимся.
— Ты… ты не сделаешь этого, — голос дрогнул. — Мы же… семь лет вместе…
Я повернулась и пошла в спальню. На пороге обернулась:
— Ровно до тех пор, пока ты не решил, что твоя мама важнее. Спокойной ночи.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Впервые за много лет я почувствовала себя свободной.
За дверью раздались глухие удары — он бил кулаками по стене. Потом наступила тишина.
Я знала — завтра будет новая битва. Но теперь я была готова к войне.
Утро началось с телефонного звонка. На экране мигало имя школьной подруги Лены, с которой мы не общались уже полгода. Я потянулась к телефону, еще не до конца проснувшись.
— Лен? Что случилось?
— Оль, я не знала, звонить или нет… — ее голос звучал неестественно напряженно. — Но мне кажется, ты должна знать. Твоя свекровь…
Я сразу села на кровати, сжимая телефон.
— Она… — Лена сделала паузу, — она обзванивает всех твоих знакомых. Говорит, что ты выгнала ее на улицу, отобрала последние деньги… Оль, она утверждает, что ты угрожала ей физической расправой!
Кровь ударила в виски. Я встала, зашатавшись, и схватилась за спинку кровати.
— Это бред… Она сама пришла ко мне с требованием продать дом…
— Я знаю, знаю, — Лена зашептала. — Но она уже настрочила пост в родительский чат школы. Там… Оль, там фотографии синяков! Она утверждает, что это ты ее избила!
Я бросилась к компьютеру. Руки дрожали так, что я три раза ошиблась паролем. Когда наконец зашла в родительский чат, передо мной всплыло сообщение от «Людмилы Сергеевны К.» с фотографией жутких кровоподтеков на руках и ногах.
«Дорогие родители! Я вынуждена обратиться к вам, потому что больше не могу молчать. Моя невестка Ольга В. не только выгнала меня из дома, но и напала на меня, когда я попыталась поговорить по-хорошему…»
Комментарии под постом сыпались один за другим:
«Ужас! Я всегда знала, что у нее глаза бешеные!»
«Надо срочно сообщить в полицию!»
«А муж-то где? Как он допускает такое?»
Я закрыла ноутбук с такой силой, что экран затрещал. В глазах стояла кровавая пелена. Это была чистой воды провокация — свекровь работала медсестрой в травмпункте, у нее был доступ к любым медицинским документам…
Телефон снова зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло? — голос мой звучал хрипло.
— Здравствуйте, это Иванова из отдела опеки. Мы получили тревожный сигнал относительно вашей дочери…
