— Ты что, допрос мне решила устроить? — Денис швырнул полотенце на стол, его лицо исказилось от ярости. — Я, значит, работаю как проклятый, обеспечиваю всё это, — он обвёл рукой кухню, — а ты ещё смеешь задавать вопросы? Сколько раз я говорил не лезть в мои дела! Твоё дело хозяйство вести, а не дурацкие вопросы задавать!
Полина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Сколько раз она слышала про то, как он «всё обеспечивает», хотя последние полгода большую часть счетов оплачивала именно она.
— Я просто спросила, почему так поздно, — проговорила она тихо. — Это нормальный вопрос.
— Нормальный? — Денис издал резкий, неприятный смешок. — Знаешь, что нормально? Доверие! Вот что нормально в семье! А не эти твои подозрительные взгляды и намёки!
— Какие намёки? — Полина растерянно покачала головой. — Я ничего такого…
— Да всё с тобой понятно! — он подошёл к холодильнику, с грохотом захлопнул дверцу. — Я больше не могу, понимаешь? Не могу! Возвращаешься домой как в клетку — каждый шаг под микроскопом, каждое слово анализируется!
— Замолчи! — он ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. — Не хочу слушать твои оправдания! Знаешь что? С меня хватит этого цирка. Переночую у Кирилла. Там хоть дышать можно свободно, без твоих вечных претензий и допросов.
Он вылетел из кухни. Послышался шум в прихожей, затем хлопок входной двери. Тишина обрушилась внезапно, звеня в ушах.
Полина медленно опустилась на стул. Ноги не держали. Сердце колотилось как сумасшедшее. Что это было? Откуда взялись обвинения в ревности? Она никогда…
Осознание пришло резко, как удар током. Классическая проекция. Он сам что-то скрывал и автоматически обвинял её. Полина закрыла лицо руками. Неужели всё так плохо?
Телефон завибрировал — входящий от Аллы. Словно в тумане, Полина приняла звонок.
— Полька, ты что, спишь уже? — голос подруги звучал бодро. — Я тебе третий раз звоню.
— Нет, не сплю, — Полина с удивлением услышала, как безжизненно звучит её голос. — Просто… устала.
— Что случилось? — тон Аллы мгновенно изменился. — Опять этот твой?
Полина хотела соврать, сказать, что всё нормально. Но вместо этого из горла вырвался сдавленный всхлип.
— О господи, — Алла мгновенно всё поняла. — Я сейчас приеду.
— Не надо, — Полина вытерла слезы. — Правда. Он… уехал. К брату.
— Тем более приеду! Не сиди одна в таком состоянии.
Через сорок минут они сидели на кухне, и Полина, сжимая чашку с травяным чаем, рассказывала обо всём. О бесконечных придирках. О постоянных намёках на то, что она живёт в «его» квартире. О том, как он игнорирует её работу. О выходках его матери, которая при каждой встрече напоминает, что «квартиру мы купили Денису ещё до тебя». О том, как больно слышать от мужа те же слова, что и от свекрови.
— Подожди, — Алла прервала её, нахмурившись. — А что это он вдруг про ревность заговорил?
Полина пожала плечами:
— Не знаю. Я просто спросила, почему он уезжает так поздно.
Алла отвела взгляд, закусив губу. Что-то в её лице заставило Полину напрячься.
