Вечером, когда Кирилл лёг спать, Лариса попыталась доделать заказ. Юбку нужно было сдать завтра, но строчка никак не шла ровно. Мальчик ворочался на кровати, а она боялась шуметь машинкой.
Валентина Степановна заглянула в детскую, покачала головой.
— Ларочка, ты что, так поздно шьёшь? Ребёнок же спит, ты ему мешаешь.
— У меня заказ на завтра.
— Ну и что? Перенеси. Здоровье дороже. И сон ребёнка тоже.
Лариса выключила машинку. Собрала ткань, сложила в угол.
Лариса легла рядом с Кириллом на узкой кровати. Мальчик сопел во сне, раскинув руки. Она лежала на самом краю, боясь пошевелиться. За стеной слышались голоса — Валентина Степановна что-то рассказывала Олегу на кухне.
Это её квартира. Точнее, съёмная, но она платит за неё последние три месяца. Она здесь работает, живёт, растит сына. А сейчас лежит на краю кровати и не может даже доделать заказ.
Утром Валентина Степановна встала первой. Лариса проснулась от запаха жареной рыбы. Оделась, вышла на кухню. Свекровь стояла у плиты, переворачивала куски в сковороде.
— Доброе утро, Ларочка! Я решила вам завтрак приготовить. Мужчинам нужна сытная еда с утра.
Запах ударил в нос. Лариса терпеть не могла жареную рыбу — запах въедался во всё, особенно в ткани. А у неё в детской лежал рулон бежевой материи для штор, срочный заказ.
— Валентина Степановна, я обычно не жарю рыбу. Запах сильный.
— Ничего страшного, проветрим. Зато полезно.
Лариса открыла окно на кухне настежь. Холодный воздух ворвался в комнату. Она прошла в детскую, открыла и там — хоть немного выветрить.
Олег вышел, сел за стол. Борис Михайлович присоединился. Валентина Степановна накладывала рыбу на тарелки, улыбалась.
— Ешьте, ешьте, пока горячее.
Кирилл выглянул из детской, поморщился.
— Кирилл! — одёрнула его Лариса.
— Ничего, ничего, — засмеялась Валентина Степановна. — Дети правду говорят. Но рыба полезная, мальчик должен расти здоровым.
После завтрака Лариса убирала со стола. Валентина Степановна ходила по квартире, заглядывала в углы.
— Ларочка, а вот тут у вас пыль. И тут тоже. Надо бы пропылесосить.
— Я вчера пылесосила.
— Ну значит, плохо. Сейчас я покажу, как надо.
Свекровь достала пылесос, начала убирать. Зашла в детскую, начала двигать мебель. Передвинула табуретку с рулоном ткани, сдвинула машинку к стене.
— Так-то лучше. А то прямо посреди комнаты всё стоит.
Лариса вошла следом, увидела, как свекровь переставляет её вещи.
— Валентина Степановна, мне неудобно будет работать.
— Ничего, приспособишься. Зато порядок.
Лариса молча вернула табуретку на место, поставила машинку как было. Валентина Степановна покачала головой, но ничего не сказала.
Вечером Борис Михайлович сидел на кухне, читал газету при верхнем свете. Прищурился, отложил страницу.
— Олег, а у мальчика там лампа на столе есть?
— Можно к нам переставить? А то при люстре читать неудобно, глаза устают.
Лариса замерла у двери детской.
— Кириллу лампа нужна. Уроки делает.
— Ну один вечерок дашь, — вмешался Олег. — Кирилл может и при люстре позаниматься.
