Варвара вышла замуж за Степана после того, как он овдовел.
— Ой, доченька, подумала бы ты, прежде чем за него идти… — предупреждала её мать, — Характер, говорят, у него трудный. Не даром шепчутся, что свёл в могилу супругу-то свою, заморил и трудом замаял…
— Что же мне думать, когда годы идут. А женихов ко мне очереди нет, — печально ответила ей тогда дочка, — не слушайте вы сплетен, мало ли кто что наговорит…
Варя была на вид «серой мышкой». Неприметная, скромная, трудолюбивая.
Соседи по селу считали, что Степану повезло с Варей. Мол, не зря такую скромницу взял: будет работать и беспрекословно его слушаться.
По сути так и было. Степан действительно был неуживчивым, недружелюбным к людям, даже тёщу не терпел на пороге, и жену не часто к матери отпускал.
— Деспот, как есть деспот, — плакала мать Вари. А дочка обнимала её и приговаривала:
— Ничего, мама, я к нему ключи подберу. Он ворчит, а я молчу, или киваю, а сама свою думку думаю или Богу молюсь…
— С таким сварливым и жадным надо беспрестанно молиться… — говорила мать и вытирала слёзы.
Однако Варенька родила троих ребятишек за пять лет. Муж, не сказать, чтобы не любил детей, но по-прежнему ворчал и ругался и на них, на чём свет стоит, если они баловались.
— Вы от бати подальше держитесь, — учила их Варя, — не ровён час грубым словом пошлёт, а то и под руку ему попадёте.
Сыновья рано смекнули, что их отец строгий и старались не играть дома, уходили на улицу или по товарищам. Но Степан всё равно был недоволен:
— Где они шляются, когда дома столько работы? Ты их приучила из дома бежать, от дел отлынивать?
К тому времени Варя научилась немного отвечать Степану, хоть рукой махнет. Ведь она была намного моложе его и всё хозяйство держалось на ней. А Степан всё чаще прикладывался к спиртному и бранился, ругал всех и вся.
О тяжёлом характере Степана знала вся округа. У него не было не только друзей, а даже приятелей. И соседи сторонились его.
А он то и дело ругал Варю и приговаривал:
— Как же вы мне все надоели. Пашу на работе с утра до ночи. И дома уважения нету. Одни траты на вас, не видно ни конца ни края.
— Так ты сам женился, сам детей народил. Кто же их поднимать будет? — слабо возражала жена, говоря прописные истины, — А сколько ты пропивать стал, так на эти деньги можно второй дом построить.
— А вот и построю! Надоели вы мне. Нет покоя. Ещё и против меня наговариваете, небось, друг другу. Считаешь сколько я выпил? Ты ещё сосчитай, сколько я съел!
Сиплый пьяный голос Стёпы разносился по округе. Что ни день, то брань.
— Варенька, как ты его терпишь? — плакала мать Вари, я бы босиком от такого сбежала, — зачем с ним жить?
— Детей поднять надо, мама. Пусть орёт. Собака брехает, ветер разносит. А я потерплю ради деток…
Дети как только подросли, уехали в город в училище. И домой редко приезжали, а если и навещали, то больше бабушку и деда. А туда и Варенька приходила. Ещё больше сердился Степан. Кричал, матерился, чуть ли не проклинал.
