— Денис, твоя мать в больнице, — сказала она без предисловий. — Сердце. Просит тебя.
Денис поехал один. Марина не настаивала на своём присутствии. Она понимала — это должен быть их разговор, матери и сына.
Он вернулся через несколько часов. Молча обнял Марину.
— Врачи говорят, поправится. Это был приступ на нервной почве.
— Попросила прощения. Сказала, что была ослеплена горем. Что понимает — не может вернуть Катю, но боится потерять и меня. Сказала, что примет любой мой выбор, лишь бы я был счастлив.
— Не знаю, — честно ответил Денис. — Но хочу дать ей шанс. Она моя мать, Марина. Единственная.
Марина кивнула. Она понимала.
Встреча состоялась через неделю, когда Нину Петровну выписали из больницы. Она сама позвонила Марине, попросила приехать. Голос её был тихим, совсем не похожим на тот воинственный крик, который Марина помнила с первой встречи.
Квартира изменилась. Фотографии Кати остались, но их стало меньше. Траурная рамка исчезла.
Нина Петровна встретила их в прихожей. Она похудела, осунулась, в глазах больше не было прежнего огня.
— Марина, — сказала она, с трудом подбирая слова. — Я… я должна извиниться. То, что я говорила, делала… Это было неправильно. Жестоко. Я позволила своему горю превратиться в ненависть. Простите меня, если сможете.
Марина смотрела на эту сломленную женщину и чувствовала не торжество, а жалость.
— Я понимаю вашу боль, Нина Петровна. Потерять человека, которого считала дочерью… Это страшно.
— Но я чуть не потеряла сына, — всхлипнула Нина Петровна. — Живого сына из-за мёртвой невестки. Катя была хорошим человеком, но она ушла. А Денис здесь. И вы… вы делаете его счастливым. Я вижу это. Даже сквозь свою боль вижу.
Она подошла к комоду, взяла что-то, вернулась.
— Это… это Катя хотела передать своей дочери, если бы она у них родилась. Но дочери не будет. А вы… может быть, вы…
Она протянула Марине небольшую бархатную коробочку. Внутри был старинный серебряный медальон.
— Это семейная реликвия. Моя бабушка носила, потом мама, потом я. Я отдала его Кате, когда Денис сделал ей предложение. Теперь… теперь он ваш. Если хотите.
Марина взяла медальон. Он был тёплым, словно хранил тепло всех женщин, которые его носили.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я буду беречь его.
Нина Петровна кивнула, утирая слёзы.
— Я не прошу, чтобы вы сразу стали мне как дочь. Я понимаю, после всего, что было… Но, может быть, со временем… может быть, мы сможем стать семьёй?
— Сможем, — сказала Марина. — Обязательно сможем.
Свадьба состоялась через месяц. Небольшая, скромная, только самые близкие. Нина Петровна пришла. Она не плакала, когда Денис надевал кольцо на палец Марины. Не делала сцен, не вспоминала Катю. Она просто тихо улыбалась, глядя на счастливое лицо сына.
После церемонии она подошла к молодожёнам.
— Будьте счастливы, — сказала она просто. — Оба. Вы заслужили это.
И впервые обняла Марину. Осторожно, неуверенно, но искренне.
