— Немедленно выйди и извинись перед мамой!
Марина подняла на него спокойный взгляд.
— Дети, идите к себе в комнату, порисуйте немного. Мама с папой должны поговорить.
Когда дети ушли, она встала и закрыла дверь.
— Андрей, твоя мать унизила меня. Она показала, что я в этом доме никто. Чужая. Временная. Ты это поддержал. Теперь удивляешься последствиям?
— Но это же квартира! Это просто формальность для налогов!
— Нет, это предательство. Ты знал о завещании и молчал. Ты позволил своей матери вертеть тобой как хотела. И теперь она получила то, что хотела — полный контроль. Но не надо мной. Я больше не буду её обслуживать. И тебя тоже.
— Ты не имеешь права! Ты моя жена!
— Жена, которую ты не защитил. Которую предал ради мамочки. Знаешь что? Можешь спать на диване в гостиной. Это теперь территория твоей мамы. А моя спальня — это моё личное пространство.
Она выставила его за дверь и повернула ключ в замке.
Прошла неделя. Квартира превратилась в поле боя. Галина Павловна приходила каждое утро, пыталась готовить для сына, но её кулинарные способности оставляли желать лучшего. Андрей питался в основном доставкой и бутербродами. Марина готовила только для себя и детей, причём делала это демонстративно вкусно. Запах её фирменных котлет или домашней пиццы сводил Андрея с ума, но она даже не предлагала ему попробовать.
Свекровь пыталась восстановить свой авторитет. Она приводила с собой подруг, показывала им «свою» квартиру, громко обсуждала, какой ремонт она планирует сделать. Марина в эти моменты просто закрывалась в комнате с детьми и включала мультики погромче.
Однажды Галина Павловна решила пойти ва-банк. Она пришла с агентом по недвижимости.
— Я хочу оценить квартиру, — громко объявила она. — Возможно, продам свою долю.
Марина вышла из комнаты, в руках у неё была папка с документами.
— Прекрасно, Галина Павловна. Только учтите, что по закону я и дети имеем право проживания в этой квартире. И любой покупатель должен будет это учитывать. Кстати, вот копия искового заявления, которое я подаю в суд. Оспариваю завещание. У меня есть свидетели, что свёкор хотел оставить квартиру внукам, а не вам. И что в последний месяц жизни он не был в состоянии подписывать документы из-за сильных лекарств.
Агент неловко кашлянул и быстро ретировался. Свекровь побледнела.
— Уже посмела. Суд через месяц. И знаете что? Я наняла очень хорошего адвоката. Светлана Игоревна, может, слышали? Она специализируется на семейных спорах. И у неё отличная статистика по защите прав детей.
Галина Павловна бросилась к сыну, который всё это время молча сидел на диване.
— Андрюша! Сделай что-нибудь! Она же рушит нашу семью!
Андрей поднял усталый взгляд на мать.
— Мам, может, хватит? Может, просто оставить всё как было?
— Как было?! — взвизгнула свекровь. — После того, что она устроила?
