— Потому что это моё решение! — Дима! — свекровь повернулась к сыну. — Ты слышишь, как она с нами разговаривает? Она не уважает нашу семью!
Дмитрий выглядел всё более подавленным. Ксения видела, как он мечется между желанием поддержать жену и привычкой слушаться мать.
— Ксюш, может, мама права? — неуверенно начал он. — Если продать квартиру, мы могли бы купить машину или съездить в отпуск…
Ксения не могла поверить своим ушам. Её собственный муж предлагает продать единственную память о бабушке ради машины?
— Ты серьёзно? — тихо спросила она.
— Ну, я просто думаю… — замялся Дмитрий.
— Он думает правильно! — подхватила Валентина Петровна. — А ты эгоистка! Только о себе думаешь!
Ксения почувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось. Все попытки наладить отношения со свекровью, все уступки и компромиссы — всё было напрасно.
— Знаете что? — произнесла она, глядя прямо в глаза Валентине Петровне. — Я устала. Устала оправдываться, устала доказывать, что я достойна вашего сына. Эта квартира — моё наследство, и я не позволю никому решать, что мне с ней делать!
— Ах так! — свекровь покраснела от гнева. — Дима, ты это слышал? Она показывает своё истинное лицо!
Дмитрий растерянно молчал. Ксения посмотрела на него с надеждой, но он отвёл глаза.
— Я пойду прилягу, — сказала она, направляясь в спальню. — У меня болит голова.
Оказавшись в спальне, Ксения села на кровать и обхватила голову руками. Слёзы подступали к глазам, но она не позволила им пролиться. Не сейчас. Не когда свекровь может это увидеть и использовать против неё.
За дверью слышались голоса. Валентина Петровна что-то горячо доказывала сыну. Дмитрий отвечал односложно. Ксения не вслушивалась в слова — ей было всё равно. Она думала о бабушке, о том, как та всегда говорила ей быть сильной и не позволять никому себя обижать.
Прошло около часа, прежде чем Дмитрий зашёл в спальню. Он сел на край кровати и неловко покашлял.
— Ксюш, мы можем поговорить?
Она подняла на него усталый взгляд:
— О чём? О том, как твоя мать считает меня воровкой?
— Она не то имела в виду…
— Нет, Дим, именно это она и имела в виду. И ты знаешь это.
— Послушай, я понимаю, что квартира — это память о твоей бабушке. Но мама тоже права. В семье должно быть всё общее.
— Общее? — Ксения села прямо. — А что у нас общее, Дим? Мы живём в квартире твоих родителей, ездим на дачу твоих родителей, отмечаем праздники так, как хочет твоя мать. Где здесь что-то моё?
— Не преувеличивай…
— Я не преувеличиваю! За три года брака я ни разу не приняла ни одного решения без одобрения твоей матери! И теперь, когда у меня появилось что-то своё, она хочет и это отнять!
Дмитрий молчал. Ксения видела, что её слова задели его, но он всё ещё не мог встать на её сторону.
— Может, если ты поговоришь с мамой спокойно…
— Я устала говорить спокойно! — воскликнула Ксения. — Я устала уступать и молчать! Эта квартира останется моей, что бы ни говорила твоя мать!
