— Лар, впусти. Нам нужно поговорить.
Он вздохнул, провел рукой по волосам.
— Ну что ты как ребенок, право слово. Открой дверь. Я всю ночь не спал, думал…
— Что ты права. Частично. Мама действительно перегибает палку. Но она желает нам добра! Просто не умеет это правильно выразить. Если ты вернешься, я поговорю с ней. Попрошу быть сдержаннее.
Лариса покачала головой.
— Попросишь быть сдержаннее? Артём, твоя мать пыталась отнять у меня квартиру! Это не «перегиб палки», это попытка мошенничества!
— Ну что ты такое говоришь! Какое мошенничество? Мы же семья! Просто мама считает…
— Мне всё равно, что она считает. Артём, пойми. Дело не в квартире. Дело в том, что ты выбрал её сторону. Поддержал её ультиматум. Показал, что для тебя материнское мнение важнее наших отношений.
— Так. И ты это доказал. Знаешь что? Подавай на развод. Я не против. Только имей в виду — квартира моя, и я буду отстаивать свои права.
— Ах, вот как! Значит, эта квартира тебе дороже нашей семьи!
— Нет, Артём. Просто я поняла, что никакой семьи у нас не было. Была игра в семью. Где я играла роль жены, ты — роль мужа, а режиссером была твоя мать. Я больше не хочу играть.
Она закрыла дверь, не слушая его возмущенных криков. Пусть кричит. Соседи новые, не знают её, не осудят.
Днём пришла подруга Катя. Единственная, кто знал правду о её семейной жизни. Принесла торт и бутылку вина.
— Ну что, свободная женщина, как оно?
— Страшно, — призналась Лариса. — И одновременно… легко. Будто камень с души свалился.
— Оно и видно. Ты за один день помолодела лет на пять. А что с разводом?
— Пусть подает. У меня доказательств хватает, что квартира — добрачное имущество, полученное в наследство. Свекровь хоть и юрист, но не всесильна.
— А чувства? Всё-таки три года вместе…
Лариса задумалась, потом покачала головой.
— Знаешь, я сегодня поняла — не было чувств. Была влюбленность в образ. Мне казалось, Артём — умный, перспективный, из хорошей семьи. А оказалось — маменькин сынок без собственного мнения. Я три года любила иллюзию.
— Не вини себя. Мы все иногда видим то, что хотим видеть.
Вечером позвонила мама. Лариса пока не говорила родителям о разрыве — не хотела расстраивать. Но скрывать дольше не имело смысла.
— Лариса? Детка, как ты? Что-то голос у тебя странный.
— Мам, я ушла от Артёма. Живу теперь в бабушкиной квартире.
Молчание. Потом тяжелый вздох.
— Я так и знала. Чувствовала. Эта его мамаша… Я с первой встречи поняла — беда будет.
— А что толку? Ты бы послушала? Влюбленная была, порхала. Решила — пусть сама увидит. Только надеялась, Артём окажется сильнее. Не оказался, видно.
— Не оказался. Мам, я правильно сделала?
— Деточка, если муж ставит тебе ультиматумы и грозит разводом — это не муж. Это ошибка. Хорошо, что вовремя поняла. Детей-то нет?
— Нет. Свекровь говорила, рано ещё, сначала надо на ноги встать.
— Встать на ноги за три года не смогли? Ох, Лариса… Ну да ладно, что было, то прошло. Нужна помощь с ремонтом? Папа может приехать на выходных.
