Татьяна резко обернулась. В её глазах стояли слёзы:
— Да, к родителям. Там меня хотя бы человеком считают.
— Перестань, — Павел подошёл к ней, попытался обнять, но она отстранилась. — Ты же знаешь, я люблю тебя. Просто мама… она всю жизнь для меня жила. Отца не было, она одна меня растила.
— И теперь считает, что ты ей всем обязан, — закончила Татьяна. — А я тут третья лишняя.
За дверью послышались шаги. Лидия Петровна явно подслушивала.
— Мам! — крикнул Павел. — Мы разговариваем!
— А я что, не в своей квартире? — донёсся обиженный голос. — Не имею права по коридору пройти?
Татьяна покачала головой:
— Вот так каждый день. Даже поговорить нормально не можем.
На следующее утро Татьяна проснулась от громкого разговора на кухне. Лидия Петровна говорила по телефону:
— Да, Верочка, представляешь? Живут тут у меня, едят моё, а благодарности никакой. Невестка нос воротит, будто я ей прислуга.
Татьяна тихо встала, стараясь не разбудить Павла. На часах было семь утра — рано для выходного дня, но свекровь специально говорила громко, чтобы её услышали.
— А вчера вазу чуть не разбила! Мамину вазу! — продолжала Лидия Петровна. — Я ей говорю: руки свои убери от моих вещей. А она губы надула, обиделась. Тонкая натура, видите ли.
Татьяна прошла в ванную, стараясь не слушать. Но голос свекрови проникал сквозь двери:
— Паша мой совсем с ума сошёл. Её защищает постоянно. Мать родную забыл. Я его растила, ночей не спала, а теперь я никто, а эта — всё.
После душа Татьяна вернулась в комнату. Павел уже проснулся, сидел на кровати с телефоном.
— Слышал? — спросила она.
— Что? — он поднял взгляд.
— Твоя мама с Верой Ивановной обсуждает, какая я плохая невестка.
— Не обращай внимания, — Павел снова уткнулся в телефон. — Мало ли что люди болтают.
— Люди? — Татьяна не верила своим ушам. — Это твоя мать!
— Ну и что? Поговорит и успокоится.
Татьяна молча начала одеваться. В груди росла обида, смешанная с гневом. Муж даже не пытался её защитить.
На кухне Лидия Петровна уже закончила разговор и накрывала на стол. Увидев невестку, демонстративно отвернулась.
— Доброе утро, — сказала Татьяна.
— Я кофе сварю? — попыталась ещё раз Татьяна.
— Кофе мой пить будешь? — не оборачиваясь, спросила свекровь. — Свой купи.
— Но мы же вчера продукты покупали вместе…
— Вместе! — Лидия Петровна резко развернулась. — Ты сто рублей в общий котёл положила, а ешь на пятьсот! Это называется «вместе»?
— Мы с Пашей отдали вам десять тысяч в этом месяце, — напомнила Татьяна.
— Десять тысяч? — свекровь рассмеялась. — За квартиру в Москве? Да вы бы тридцать платили за съёмную! А тут живёте в трёхкомнатной, все удобства, и ещё недовольны!
Вошёл Павел, потягиваясь:
— Что за крики с утра?
— Твоя жена мне счета предъявляет, — Лидия Петровна всплеснула руками. — Десять тысяч они дали! Благодетели!
— Мам, прекрати, — устало сказал Павел. — Таня, свари кофе всем.
Татьяна стиснула зубы. Даже не «пожалуйста». Просто приказ — свари кофе. Как прислуге.
