— Конечно. Сколько нужно.
Думала она недолго. Вечером того же дня позвонила Павлу:
— Я возвращаюсь. Но с условиями.
— Первое: мы живём отдельно от твоей матери. Всегда.
— Второе: если она начнёт меня оскорблять, ты встанешь на мою защиту. Не промолчишь, не уйдёшь от конфликта, а защитишь.
— Третье: решения о нашей семье мы принимаем вдвоём. Не ты, не я, не твоя мать — мы вдвоём.
— И последнее. Мы сходим к психологу. К семейному. Чтобы научиться правильно выстраивать границы с твоей матерью.
Через два дня Татьяна переехала в новую квартиру. Павел встретил её с букетом полевых цветов — таких, какие она любила.
Первые недели были трудными. Лидия Петровна названивала по несколько раз в день. То плакала, то угрожала, то умоляла. Павел терпеливо объяснял, что любит её, но жить будет с женой.
На третью неделю свекровь приехала к ним. Татьяна открыла дверь.
— А, это ты, — процедила Лидия Петровна. — Довольна? Отобрала сына у матери?
— Проходите, — спокойно сказала Татьяна. — Чай будете?
— От тебя? Ни за что!
Из комнаты вышел Павел:
— Мама, зачем ты приехала?
— Посмотреть, как вы тут живёте в своей конуре, — свекровь окинула взглядом прихожую. — Квартирка-то маленькая. Не то что моя.
— Зато наша, — сказал Павел. — Мам, если ты приехала ругаться, лучше уезжай.
— Я приехала вразумить тебя! Ты же погибнешь с ней! Она тебя использует!
— Мама, хватит, — Павел взял мать за плечи. — Таня — моя жена. Я её люблю. И если ты не можешь это принять, мне очень жаль.
— Жаль ему! — Лидия Петровна всплеснула руками. — Мать родную бросил, а ему жаль!
— Я тебя не бросал. Я всегда буду твоим сыном. Но я уже взрослый человек, у меня своя семья.
— Семья! — фыркнула свекровь. — Посмотрим, сколько ваша семья продержится.
Она развернулась и ушла. Татьяна и Павел остались стоять в прихожей.
— Тяжело? — спросила она.
— Да, — честно ответил он. — Но правильно.
Прошёл месяц. Лидия Петровна больше не приезжала, но продолжала звонить. Павел терпеливо выслушивал её жалобы, но на все предложения вернуться отвечал отказом.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Татьяна открыла — на пороге стояла свекровь. Но не та грозная и властная женщина, а какая-то постаревшая, уставшая.
— Можно войти? — тихо спросила она.
— Конечно, — Татьяна отступила в сторону.
Лидия Петровна прошла в кухню, села на стул. Татьяна молча налила чай, поставила на стол печенье.
— Спасибо, — неожиданно сказала свекровь.
Татьяна удивлённо подняла брови.
— Я думала, — продолжила Лидия Петровна. — Много думала. Вера Ивановна, соседка моя, сказала, что я дура. Что сына потеряю из-за своей гордости.
Татьяна молчала, давая свекрови выговориться.
— Я всю жизнь для Паши жила. Когда муж ушёл, я думала — вот вырастет сын, будет мне опорой. А он вырос и… ушёл. К тебе.
— Он не уходил, — мягко сказала Татьяна. — Он просто стал взрослым.
— Может быть, — Лидия Петровна подняла глаза. — Я плохая свекровь, да?
Татьяна некоторое время молчала, потом ответила:
