— Тогда убирайтесь все! — Ольга Витальевна вскочила, глаза были полны слез. — Убирайтесь! Неблагодарные! Я всю жизнь для вас! А вы…
— До свидания, мама, — сказал Дима тихо.
Они вышли все вместе. Спустились по лестнице молча. На улице остановились.
— Ну что теперь? — спросил Игорь.
— Теперь живем дальше, — ответил Геннадий. — По-новому.
Дима повернулся к Яне:
Яна смотрела на мужа. Видела усталость в его глазах. Но видела и решимость. Он выбрал. Наконец-то выбрал.
— Вернусь, — сказала она. — Но при одном условии.
— Мы живем своей жизнью. Без оглядки на твою мать. Если она звонит и требует — ты говоришь «нет». Если начинает манипулировать — ты кладешь трубку. Сможешь?
Они пошли по улице рядом. Игорь с Геннадием остались стоять у подъезда.
— Думаешь, у них получится? — спросил Игорь отца.
— Не знаю, — Геннадий вздохнул. — Но они хотя бы попытаются.
Прошло два месяца. Яна и Дима переехали в другую съемную квартиру. Двухкомнатную, чуть дороже прежней. Дима платил кредит исправно — тридцать четыре тысячи восемьсот каждый месяц. Денег оставалось мало, но хватало на жизнь.
Ольга Витальевна звонила редко. Первое время пыталась давить, требовать внимания. Дима держался. Говорил спокойно, но твердо: «Мама, я занят. Перезвоню позже». И клал трубку, если она начинала повышать голос.
Игорь помирился с братом. Они начали встречаться по выходным, ходили вместе в бар или просто гуляли. С матерью Игорь не общался. Говорил, что пока не готов.
Геннадий снял однокомнатную квартиру недалеко от работы. Жил один. Говорил, что ему так спокойнее. С Ольгой Витальевной виделся раз в месяц, не больше. Разговаривали холодно, как чужие люди.
Яна сидела на кухне новой квартиры, пила чай и смотрела в окно. Дима подошел сзади, обнял.
— О том, что мы справились.
— Ну да. Выстояли. Не развалились.
Дима поцеловал ее в макушку:
— Это ты выстояла. Спасибо, что не дала мне сломаться.
Яна повернулась к нему:
— Я просто не хотела потерять тебя.
— Не потеряешь, — он прижал ее к себе. — Обещаю.
Телефон завибрировал. Ольга Витальевна. Дима посмотрел на экран, нажал «отклонить».
— Не будешь отвечать?
— Потом. Сейчас я хочу побыть с женой.
Яна улыбнулась. Впервые за два месяца улыбнулась по-настоящему. Они сидели на кухне, обнявшись, и за окном медленно темнело. А в телефоне лежало непрочитанное сообщение от свекрови: «Димочка, ну почему ты не берешь трубку? Я же твоя мать!»
Дима так и не прочитал его до конца дня. Потом удалил. Без сожаления.
Их счет снова начал расти. Медленно, по пять-семь тысяч в месяц, но рос. Через год, может полтора, они накопят на первоначальный взнос. Конечно, с учетом кредита ипотеку будет сложнее получить. Но они попробуют.
А пока жили в съемной двухкомнатной, платили кредит и строили свою жизнь. Свою. Без вмешательства. Без манипуляций. Без контроля.
