— Мама, погоди, — Дима шагнул к ней. — Никто не говорит о улице. Просто дай нам день. Мы посчитаем, подумаем…
— Считать нечего! Я все уже посчитала! — Ольга Витальевна направилась к выходу, но у двери обернулась. — Я думала, сын меня поддержит. А ты… ты под каблуком у жены теперь?
Дверь хлопнула. Яна и Дима остались стоять посреди комнаты. Тишина давила на уши.
— Я не верю, — наконец выдохнула Яна. — Она продала квартиру, не спросив тебя. Просто продала!
— Это ее квартира, — тихо сказал Дима.
— И что теперь? Ты правда собираешься брать кредит?
Дима не ответил. Прошел в комнату, упал на диван. Яна пошла за ним.
— Дима, ну скажи что-нибудь!
— Не знаю, — он закрыл глаза. — Она моя мать. Она правда много для меня сделала.
— Я понимаю. Но полтора миллиона! Мы три года копим на первоначальный взнос! У нас наконец-то появилась возможность…
— А мне что, сказать матери — иди куда хочешь, мне на тебя плевать?
— Я не об этом! — Яна присела рядом. — Но почему она даже не посоветовалась с тобой? Почему сразу все решила?
— Не знаю, — повторил Дима. Он выглядел измученным. — Послушай, давай завтра поговорим? Мне надо все обдумать.
Яна легла спать в три часа ночи. Дима уже спал, но она видела, как он ворочался всю ночь. А она лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове разговор. Тридцать пять тысяч в месяц. Плюс тридцать за аренду. Плюс еда, проезд, коммуналка. Из зарплат ничего не останется. Никаких накоплений. Никакой своей квартиры. Никогда.
Утром за завтраком Дима молчал. Яна тоже молчала. Только когда он собирался на работу, она не выдержала:
— Ты поговоришь с ней? Объяснишь, что мы не можем?
— Попробую, — Дима натянул куртку. — Но ты же ее знаешь.
Да. Яна знала. Три года замужества научили ее многому. Ольга Витальевна умела добиваться своего. Всегда.
В обед Яна сидела в офисе туристического агентства и пыталась сосредоточиться на работе. Не получалось. Она механически отвечала клиентам, улыбалась, предлагала туры, а в голове крутилось одно: полтора миллиона. Кредит на десять лет. Тридцать пять тысяч каждый месяц.
— Ты чего такая? — Светлана, ее подруга, позвонила в три часа. — Голос как у мертвого человека.
Яна рассказала. Выложила все. Светлана слушала молча, только иногда охала.
— Погоди, погоди, — наконец сказала она. — Она продала квартиру, даже не спросив сына? И теперь требует кредит взять?
— Янка, это же… это манипуляция чистой воды!
— Я понимаю. Но Дима не понимает. Или не хочет понять.
— А его отец что говорит?
— Геннадий? — Яна задумалась. — Ольга Витальевна сказала, что он согласен. Но я не уверена. Он обычно со всем соглашается, лишь бы не спорить.
— Слушай, а может, тебе с ним поговорить? Отдельно?
— Не знаю… Дима может обидеться.
— Дима пусть обижается, — отрезала Светлана. — Тут о вашем будущем речь идет! О деньгах, которые вы три года откладывали! Ян, ты же понимаешь, что если он возьмет этот кредит, вы никогда не выберетесь из долгов?
Яна понимала. Слишком хорошо понимала.
Вечером Дима пришел поздно. Молчал, не смотрел в глаза.
