Яна положила трубку. Руки тряслись. Значит, она была права. Свекровь специально создала ситуацию, из которой нет выхода. Привяжет сына к себе кредитом на десять лет. Будет контролировать каждый шаг.
Дима вышел из душа, увидел лицо жены:
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — Яна села на диван. — Только выслушай до конца. Пожалуйста.
Она рассказала про разговор со Светланой. Про соседку. Про слова Ольги Витальевны. Дима слушал, и с каждым словом его лицо каменело.
— Это бред, — сказал он, когда она закончила.
— Это полный бред! — он вскочил. — Твоя подруга решила нас поссорить! Или эта соседка! Старые женщины любят сплетни!
— Дима, подумай! Почему твоя мама продала квартиру, даже не посоветовавшись с тобой? Почему сразу решила, что ты возьмешь кредит?
— Потому что я ее сын! Потому что она знает, что я не брошу ее!
— Но это манипуляция! — Яна тоже встала. — Она поставила тебя в такую ситуацию, где ты не можешь отказать!
— Хватит! — Дима схватил куртку. — Я не буду это слушать! Вы все сговорились против моей матери!
— К ней! Сам все выясню!
Дверь хлопнула. Яна осталась одна. Села на пол, прислонилась спиной к дивану. Внутри было пусто. Так пусто, что хотелось просто свернуться клубком и больше ни о чем не думать.
Телефон завибрировал. Дима написал: «Я у мамы. Вернусь поздно».
Яна не ответила. Встала, оделась, вышла из квартиры. Ехала в метро и смотрела в окно, не видя ничего. Вышла у станции «Речной вокзал», прошла два квартала. Позвонила в дверь.
Геннадий открыл через минуту. Удивился:
— Яна? Дима не с тобой?
Свекор пропустил ее. Они прошли на кухню. Ольги Витальевны не было дома.
— Она в поликлинике, — сказал Геннадий. — Анализы какие-то сдает.
— Геннадий Степанович, мне нужно с вами поговорить.
Он сел напротив, сложил руки на столе. Ждал.
— Вы правда согласны с тем, что Ольга Витальевна продала квартиру? — спросила Яна прямо.
Свекор долго молчал. Потом тяжело вздохнул:
— Потому что бесполезно. — Он говорил тихо, глядя в стол. — Оля всегда решает сама. Я уже давно перестал спорить.
— Но это ваша квартира тоже!
— По документам — ее. Досталась от родителей. Я только прописан.
Яна откинулась на спинку стула. Значит, Ольга Витальевна могла продать квартиру без согласия мужа.
— Вы знаете, что она хочет, чтобы Дима взял кредит?
Геннадий поднял на нее глаза. Впервые Яна увидела в них что-то похожее на боль.
— Думаю, что вам с Димой не надо брать этот кредит. У вас своя жизнь. Свои планы. Но Оля… она не слушает.
— А вы пытались ей объяснить?
— Пытался. — Он усмехнулся горько. — Сказала, что я всю жизнь ничего не решаю, поэтому и молчать должен.
Яна смотрела на свекра и видела усталого, сломленного человека. Сколько лет он так живет? Двадцать? Тридцать?
— Геннадий Степанович, а вы знаете про младшего сына Димы? Про Игоря?
— Он же уехал в другой город?
— Какой город? — Геннадий покачал головой. — Игорь здесь живет. Работает на складе. Только с Олей не общается уже два года. Поругались сильно.
У Яны внутри все сжалось.
— Дима думает, что Игорь уехал.
