Ночью не спалось. Яна лежала на раскладушке у Светланы, смотрела в чужой потолок и думала. Три года брака. Три года накоплений. Все рухнуло за одну неделю.
Утром телефон разрывался от звонков. Дима звонил двадцать раз. Потом позвонила Ольга Витальевна.
— Яночка, ну что же ты делаешь? — голос свекрови был медовый. — Димочка весь извелся. Вернись домой.
— Ты же жена! Должна поддерживать мужа!
— Я поддерживала. Три года поддерживала. А он выбрал вас.
— Он не выбирал! Он просто помог матери!
— Помог? — Яна усмехнулась. — Вы продали квартиру, не спросив его. Заставили взять кредит. И это называется «помощь»?
— Ты неблагодарная! — в голосе свекрови появились стальные нотки. — Я думала, ты нормальная девушка. А ты…
— Я нормальная. Просто не хочу, чтобы мной манипулировали.
— Манипулировали? — Ольга Витальевна засмеялась. — Ты начиталась всяких глупостей! Это называется семья!
— Нет. Это называется контроль. Вы так же поступили с Игорем. Теперь решили повторить с Димой.
— Игорь — неблагодарный мальчишка, — наконец сказала свекровь. — Я для него все сделала, а он…
— Он взял кредит. По вашей просьбе. И теперь выплачивает до сих пор.
— Это его обязанность!
— Нет, — Яна говорила спокойно. — Это ваша манипуляция. И я не позволю вам сделать то же самое с Димой.
— Ты ничего не можешь! Кредит уже оформлен!
— Могу. Могу уйти. И пусть Дима сам решает, что для него важнее.
Яна бросила трубку. Руки тряслись, но внутри была странная легкость. Она наконец сказала свекрови все, что думает.
Телефон сразу зазвонил снова. Дима.
— Ян, что ты наговорила матери? Она рыдает!
— Какую правду? Ты обвинила ее в манипуляциях!
— Потому что это правда, Дим. Спроси у Игоря.
— Позвони ему. Поговори. Узнай, почему он два года не общается с вашей матерью.
— Тогда мы не о чем говорить.
Светлана принесла кофе:
— Ты молодец. Держишься.
— Просто устала. Устала бороться.
— А может, правильно делаешь. Иногда нужно отпустить, чтобы человек сам все понял.
Светлана пожала плечами:
— Тогда значит не судьба.
Прошел день. Дима не звонил. Яна ходила на работу, улыбалась клиентам, продавала туры. А внутри было пусто.
Вечером позвонил незнакомый номер.
— Слушай, мне тут Дима звонил. Я с ним встретился. Поговорили.
— Я ему все рассказал. Про кредит, про мать, про то, как она меня два года доила. Показал документы.
— Не знаю. Слушал молча. Потом ушел. Сказал, что ему надо подумать.
— Не за что. Просто не хочу, чтобы мой брат повторял мои ошибки.
Яна положила трубку. Значит, Дима знает. Теперь все зависит от него.
Ночью пришло сообщение от Димы: «Можно увидимся завтра?»
Они встретились в кафе рядом с их домом. Дима выглядел ужасно. Не брился, под глазами синяки.
— Я встретился с Игорем, — сказал он, когда они сели.
— Почему ты мне не рассказала раньше?
— Рассказывала. Ты не верил.
— Я был… я не хотел верить. Думал, ты преувеличиваешь.
