— Дим, ты меня слышишь вообще? — Яна повернулась к мужу, который уже пятую минуту смотрел в телефон. — Твоя мама только что сказала, что продала квартиру!
Дима оторвался от экрана, моргнул:
— Что? Какую квартиру?
— Свою! Ольга Витальевна продала вашу двухкомнатную! — голос Яны дрогнул. — Она сидит сейчас на нашей кухне и требует, чтобы ты взял кредит на полтора миллиона. Полтора миллиона, Дима!
Ольга Витальевна сидела на стуле, выпрямив спину, и смотрела на сына с таким видом, будто обсуждали покупку нового чайника, а не полтора миллиона рублей.
— Димочка, ну что ты так смотришь? — она говорила спокойно, даже слишком спокойно. — Я же не прошу тебя отдать мне деньги просто так. Я куплю трехкомнатную в новом доме, буду там жить с отцом. Вам потом все достанется.
— Мам, подожди, — Дима провел рукой по лицу. — Ты продала квартиру? Когда? Почему ты мне ничего не сказала?
— А зачем тебе говорить заранее? — Ольга Витальевна пожала плечами. — Ты бы только нервничал. Я все уже решила. Покупатели въезжают через месяц. Я нашла отличную трехкомнатную за пять миллионов. За мою дают три с половиной. Осталось взять кредит, и все. — Она помолчала. — Возьми кредит, я квартиру побольше хочу, не хватает денег.
Яна облокотилась о дверной косяк. У нее кружилась голова. Месяц назад они с Димой пересчитывали свои накопления — четыреста тысяч. Еще год, максимум полтора, и они могли бы взять ипотеку на свою квартиру. Их собственную. А теперь…
— Мама, но у меня нет таких денег, — начал Дима.
— Так я же говорю — кредит возьми! — Ольга Витальевна достала из сумки папку с бумагами. — Я уже в банке была, все узнала. Тебе одобрят, ты же работаешь стабильно. Платеж выходит тридцать пять тысяч в месяц.
— Тридцать пять тысяч? — Яна почувствовала, как внутри все сжалось. — Ольга Витальевна, мы сейчас по тридцать за аренду платим! У нас самих на квартиру копим!
Свекровь повернулась к ней. Взгляд был холодный, изучающий.
— Яночка, я не к тебе обращаюсь. Я с сыном разговариваю.
— Я жена твоего сына! Это касается и меня!
— Когда я Диму рожала и одна поднимала, тебя рядом не было, — Ольга Витальевна говорила тихо, но каждое слово звучало как удар. — Я на трех работах пахала, чтобы он учился, одевался нормально. Отец его тогда…
— Мам, — перебил Дима, — давай не надо сейчас об этом.
— А что не надо? Правду говорить не надо? — в голосе свекрови появились слезливые нотки. — Я всю жизнь себе отказывала. Всю жизнь! А теперь хочу жить по-человечески, пока здоровье позволяет. Неужели это так много прошу?
Яна видела, как у Димы дрогнули губы. Она знала этот момент. Знала, что сейчас он начнет сдаваться.
— Дим, нам надо обсудить это вдвоем, — быстро сказала она. — Ольга Витальевна, давайте завтра поговорим? Нам нужно время подумать.
— Думать тут нечего! — свекровь встала, сжимая папку с документами. — Покупатели ждать не будут. Договор уже подписан. Через месяц мне освобождать квартиру. Мне что, на улицу идти?
