— Теперь… — он провел рукой по лицу. — Теперь я не знаю, что думать. Игорь показал мне документы. Он правда платит за тот кредит. Двадцать тысяч каждый месяц. Еще три года.
— И что ты чувствуешь?
— Злость. Обиду. Страх. — Дима посмотрел на нее. — Мать соврала мне. Про Игоря. Про многое другое, наверное.
— Но кредит я уже взял. Деньги она получила. Что теперь делать?
Яна молчала. Хороший вопрос. Что делать?
— Я не могу расторгнуть договор, — продолжал Дима. — Квартиру она уже купила. Подписала документы.
— Значит, будешь платить десять лет.
— Нет, — Яна покачала головой. — Я не вернусь, пока ты не поймешь одну вещь.
— Твоя мать манипулирует тобой. И будет манипулировать дальше, пока ты не поставишь границы.
— Скажи ей, что больше не будешь давать деньги сверх кредита. Что она должна жить на свою пенсию. Что ты не обязан приезжать к ней каждые выходные.
— Вот именно. Ты боишься ее.
— Не боюсь! Просто…
— Боишься. И она это знает. Поэтому и делает с тобой все, что хочет.
Дима молчал. Яна встала:
— Когда будешь готов поговорить с матерью — позвони мне. А пока… пока я не вижу смысла возвращаться.
Она ушла, оставив Диму сидеть в кафе.
Прошла неделя. Дима звонил каждый день. Говорил, что скучает. Что хочет, чтобы она вернулась. Но про разговор с матерью не упоминал.
Яна продолжала жить у Светланы. Ходила на работу, возвращалась. Жизнь превратилась в какую-то серую рутину.
И вот однажды вечером пришло сообщение от Геннадия: «Яна, приезжай. Адрес брата: улица Маршала Жукова, дом 15, квартира 28».
Яна приехала через час. Дверь открыл пожилой мужчина, похожий на Геннадия.
Внутри сидели Геннадий, Игорь и… Дима.
Яна остановилась на пороге:
— Садись, — Геннадий кивнул на свободный стул. — Нам нужно поговорить. Всем вместе.
Яна села. Молчание давило на уши. Наконец Геннадий заговорил:
— Я попросил всех собраться, потому что ситуация вышла из-под контроля. Оля звонит мне каждый день, требует вернуться. Диме звонит, плачет. Игорю пыталась звонить, но он не берет трубку.
— И что вы хотите? — спросила Яна.
— Я хочу, чтобы мы все вместе поехали к ней и поговорили. Спокойно. По-взрослому.
— Она не будет разговаривать спокойно, — Игорь скрестил руки на груди. — Она начнет орать, плакать, манипулировать.
— Может быть. Но попробовать стоит.
Дима молчал. Яна посмотрела на него:
— Не знаю, — он поднял глаза. — Но отец прав. Нужно попробовать.
Они поехали все вместе. Ольга Витальевна открыла дверь и замерла. Увидела Геннадия, Игоря, Диму и Яну.
— Что… что это такое?
— Нам нужно поговорить, — сказал Геннадий твердо. — Пусти нас.
Свекровь пропустила их неохотно. Все прошли в зал. Новая квартира оказалась действительно большой. Трехкомнатная, с хорошим ремонтом.
— Оля, — начал Геннадий, — мы все здесь, чтобы сказать тебе одну вещь. То, что ты делаешь — это неправильно.
— Что я делаю? — Ольга Витальевна села в кресло, сжала подлокотники. — Я хочу жить по-человечески! Это преступление?
