— Ноль, — повторил он, глядя в глаза женщине напротив. — Ты мне не мать.
Анна Петровна издала странный, задавленный звук, похожий на всхлип и стон одновременно. Она закрыла лицо руками и зарыдала — громко, навзрыд, по-бабьи воя от горя, от ужаса, от осознания.
— Как же так… Игорек… Сыночек… Я же тебя на руках носила, я же ночей не спала, когда у тебя зубки резались… Как же так?!
Игорь стоял, глядя на женщину, которую всю жизнь звал мамой. В его душе была звенящая пустота. Не было злости, не было обиды, был только оглушающий шок.
— Получается, где-то есть твой настоящий сын, Анна Петровна, — тихо сказала Марина, подходя к столу. — А у Игоря есть настоящая мать.
Анна Петровна резко подняла голову. Глаза её были красными и безумными.
— Нет у меня другого сына! Ты мой сын! Я тебя воспитала! Я тебя вырастила! Ошибка это! Везде ошибка!
Но все трое понимали — ошибки нет. Та самая редкая мутация у рыжего Дениски, которая так бесила бабушку, стала ключом, открывшим дверь в страшную тайну прошлого.
— Я найду их, — вдруг твердо сказал Игорь. — Я найду свою биологическую семью. И твоего сына, мама… Анна Петровна.
— Не смей называть меня по имени-отчеству! — закричала она. — Я мать тебе! Мать — та, кто вырастила, а не та, кто родила и бросила!
— Да, — кивнул Игорь, и в его голосе прорезался металл. — Ты меня вырастила. Но ты всю мою семейную жизнь попрекала Марину «чужой кровью». Ты требовала чистоты рода. Ты требовала правды. Вот она, правда. Ты сама, своими руками, вырастила «кукушонка», как ты любила говорить. Ирония судьбы, да?
Анна Петровна сжалась под этими словами. Её собственное оружие, отточенное годами, ударило по ней самой с сокрушительной силой.
— Что теперь будет? — спросила она тихо, размазывая слезы по морщинистым щекам. — Выгоните меня?
Марина посмотрела на мужа. Игорь молчал. Ему было невыносимо больно. Но Марина видела, что, несмотря на всё, он не сможет просто вычеркнуть из жизни эту женщину.
— Договор есть договор, — твердо сказала Марина, беря инициативу в свои руки. — Вы хотели правды — вы её получили. Дети — Игоря. Игорь — ваш сын по документам и по жизни. Квартира переписывается на него, как вы и обещали. Вы переезжаете на дачу.
— Марин… — начал было Игорь.
— Нет, Игорь, — перебила она. — Это нужно нам всем. Особенно ей. Анна Петровна, вам нужно время. Подумать. Осознать. Мы не бросаем вас. Вы бабушка наших детей, и это не изменится. Кровь — это еще не все, вы сами это доказали, любя Игоря все эти годы. Так почему вы отказывали в этом праве другим?
Анна Петровна молчала. Она смотрела на Марину новым взглядом. В нем больше не было высокомерия. Там была растерянность и, кажется, впервые за много лет — уважение.
— Хорошо, — тихо сказала свекровь. — Я поеду.
